Регистрация
Вход

ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

Автор публикации: Острецов Игорь Николаевич
Дата публикации: 2002
Вид издания: Книга
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Гео

Аннотация

В книге представлена дедуктивная социальная теория и философия лежащая в её основе. В соответствии с теоремой Гёделя о неполноте любой системы рациональных утверждений, вообще говоря, возможно построение произвольно большого количества социальных программ. Однако в реальности по факту реализуется лишь единственный вариант. Вопрос об обосновании именно этого варианта является центральным в книге. Показано, что аксиоматическая база теории становится полной и адекватной реальности лишь в случае включения в её состав фундаментальных аксиом Иисуса Христа. В рамках теории введены понятия всех форм социального устройства общества, социальной сути человека и коллектива, интеллигентности, насилия и свободы. Разработана общая схема развития человеческого разума. Показана предопределённость перехода человеческой цивилизации к социальной организации, адекватной постулатам Христа. Выведены необходимые и достаточные условия существования рыночных форм хозяйствования. Разработаны варианты перехода к адекватной социальной организации всей человеческой цивилизации.

Текст

1.5. Детерминизм в естествознании

Вопрос о справедливости аксиомы о предопределённости всех процессов в коллективистском мире может встретить достаточно много мотивированных возражений. Этот вопрос действительно чрезвычайно сложен. Над его разрешением в течение XIX и XX веков трудились лучшие умы человечества. Мне представляется уместным напомнить основные сведения на эту тему.

Стремление заглянуть в будущее во все времена инициировало философский и научный поиск человека. Является ли будущее данным и полностью ли оно заложено в настоящем? Достаточно ли было первого толчка (например, «большого взрыва», породившего по современным представлениям Вселенную) для детерминированного развития мира, в том числе и появившегося на определённом этапе разума? Или ход событий кто-то способен изменить и в какой степени? Какова роль человека в формировании своей судьбы и судеб мира и коллектива? Все эти вопросы имеют и сугубо прагматическую сторону, поскольку именно знание и планирование будущего, в случае возможности в какой-то степени влиять на него, могут уберечь нас от излишних проблем.

Весь опыт классической науки приучил нас к мысли о том, что развитие в материальном мире абсолютно детерминировано. Космологические теории, например, считают развитие мира от «большого взрыва» до его «тепловой смерти». Абсолютное знание всегда было абсолютной целью науки. Любая неопределённость связывалась только с недостатком знания. Все события в мире развиваются в едином пространстве-времени, а потому, по факту, единственно возможным способом. Вопрос только в том, умеем ли мы правильно рассчитать способ развития данного события. Такова позиция очень многих в науке. Например, А. Эйнштейна. Он всегда отстаивал концепцию реальности, которую наука должна описывать независимо от существования человека. Философской основой строгого детерминизма было фундаментальное разграничение между миром и человеком, введённое Декартом. Как следствие этого разграничения, возникла уверенность в возможности объективного описания мира, лишённого упоминания о личности наблюдателя. Наука видела в таком объективном описании свой идеал. Но зачем тогда нужен человек, что он может, если всё предопределено и от него ничего не зависит? Только ли затем, чтобы констатировать происходящее? Но, во-первых, весь опыт нашей жизни учит, что это не так. А, во-вторых, такая постановка вопроса автоматически приводит к потере прагматической цели развития и существования человека вообще и науки, в частности. Наука, отлучённая от прагматизма, полностью подпадает под едкое замечание Фаины Раневской из фильма «Лёгкая жизнь»: «Ну, до чего же умный вид у этого болвана». Настоящая наука во все времена являлась наиболее прагматичной областью деятельности человека и по результативности и по осмыслённости.

Потеря прагматических целей науки ведёт к её концу и деградации всего человечества, поскольку при этом будет исключено развитие. Интуитивно это обстоятельство понятно. Но в чём же причины возможности влияния человека на развитие мира, если классическая наука говорит об абсолютной независимости мира от человеческого разума? На этот вопрос мыслящая часть человечества ищет ответ, начиная с древних философов. Наука периодически приходит в состояние, когда цели развития кажутся потерянными. Сегодня мы в очередной раз подошли к нему. Нобелевская конференция 1989 г. была озаглавлена «Конец науки». Так ли это? Действительно ли нам пора ставить на себе крест?

Напомню о некоторых деталях, в воззрениях современной науки на проблемы детерминизма и случая.

Строго говоря, физическая гипотеза о двойственной природе материального мира предполагает не предопределённость в поведении материальных объектов, а всего лишь наличие у них свойств частиц. Представление же о предопределённости развития мира основано на том, что основные уравнения классической механики, описывающие поведение отдельных частиц, строго детерминированы во времени. Более того, эти уравнения не делают различия между прошлым и будущим. С другой стороны, реальная жизнь не оставляет сомнения в том, что время необратимо. В силу этого классическая (ньютоновская) картина мироздания представляется, по крайней мере, не полной.

В отчётливой форме проблема впервые была сформулирована во второй половине девятнадцатого века Людвигом Больцманом в связи с полученной им так называемой Н-теоремой, в которой эволюция статистической системы связывается с её стремлением попасть в наиболее вероятное состояние. Основной вывод этой замечательной теоремы полностью противоречил классической физике Ньютона, которая базировалась на обратимости времени. В соответствии с ньютоновской физикой все законы природы, а, следовательно, и ход всех явлений не должны были меняться при изменении течения времени вспять, т. е. законы природы симметричны относительно изменения знака времени на обратный. В начале двадцатого века Эмма Нётёр доказала, что вообще все законы сохранения, совершенно естественные с точки зрения материалистических представлений («материя ниоткуда не возникает и никуда не пропадает» - вот лозунг материализма) и потому представляющие фундамент современной физики, связаны с различными симметриями, наиболее естественными понятиями, лежащими в основе фундаментальных законов мироздания. Н-теорема, вопреки этому утверждала, что поведение ансамбля (группы) частиц, каждая из которых подчиняется обратимым законам, необратимо во времени. Таким образом, как в классической, так, как позднее выяснилось, и в квантовой физике поведение группы объектов оказалось принципиально отличным от поведения отдельного объекта.

Причина этого была найдена Анри Пуанкаре в 1889 году. В своей знаменитой теореме он показал, что неинтегрируемость (невозможность представить движение отдельных частиц ансамбля в явном виде в зависимости от времени) сложных динамических систем, начиная с проблемы трёх тел, связана с невозможностью исключить взаимодействия между различными частями системы. Следствием взаимодействий, в свою очередь, являются резонансы между различными степенями свободы, что исключает существование инвариантов движения и, следовательно, нарушаются законы сохранения по степеням свободы. Развитие идей Пуанкаре, главным образом в работах А. Колмогорова и его группы, показало, что всё это приводит сложную систему, в конце концов, в хаотическое состояние, в котором поведение отдельной частицы может быть описано исключительно в терминах теории вероятностей. И это обстоятельство не есть просто следствие недостаточного знания о системе, как думали раньше, а является фундаментальным свойством сложных систем.

Поведение отдельного объекта в коллективе принципиально не может быть детерминировано из-за его взаимодействия с другими членами коллектива.

Объясняется это, на мой взгляд, тем, что взаимодействия представляют собой виртуальное явление, исключающее рациональное представление вообще и законы сохранения, в частности. В материальном мире иррациональное и индивидуальное может быть представлено только в виде случайных процессов. Мне представляется, что именно это обстоятельство принципиально отличает группу от отдельного объекта и создаёт стрелу времени в поведении группы. С точки зрения современной физики сложных систем существование стрелы времени связано с развитием хаоса и процессами диссипации. Конечным состоянием сложных изолированных систем в материальном мире является состояние тепловой смерти, исключающее какие либо потоки вещества, энергии, информации и т. д. между частями системы.

Симметрия основных законов физики есть не что иное, как свидетельство только того, что эти законы действуют во всём нашем мироздании и в течение всего времени его существования. Мир симметричен всегда, пока он существует. Поэтому материя в нём сохраняется. Виртуальны только взаимодействия и частицы их обеспечивающие. В силу этого фундаментальные законы природы универсальны. Они не могут иметь стрелы времени. Они лежат в основе мироздания. Стрела времени и необратимый детерминизм хаоса определяются только поведением групп, в основе которого лежат иррациональные взаимодействия.

Таким образом, суть детерминизма принципиально иррациональна. Без дополнения материалистических аксиом иррациональной первопричиной понять суть детерминизма не удастся. И это есть основной вывод, к которому привела вся логика развития современной науки.

Материалистическая методология, в основе которой лежат индуктивные обобщения экспериментальных фактов, может дать принципиально только стационарную картину без каких либо качественных изменений. Даже при рассмотрении процессов во времени картина мира по существу стационарна, поскольку не делает различия между прошлым и будущим.

Жизнь, истинное движение в эту безжизненную фотографию мира может вдохнуть только привнесение в неё иррационального начала. К этому в неосознанном виде всегда стремилась философия, говоря о духе, сознании, боге и так далее. Нашей задачей является отыскание наиболее общей и точной формулировки первопричин того, что даёт жизнь всему окружающему нас миру.

Законы поведения групповых структур (в физике они называются ансамблями) изучались во второй половине девятнадцатого и в течение двадцатого веков. Всё развитие физики показало, что там, где не удаётся построить детерминированные законы, единственным математическим аппаратом остаётся статистика, пригодная для описания вероятностных закономерностей в реальном мире. Подобные методы, начало которым положили Д. Максвелл и Л. Больцман, затем были развиты в работах огромного количества учёных двадцатого века. Они привели к двум принципиальным результатам:

Первый является в достаточной степени тривиальным и практически полностью укладывается в представления Н-теоремы. Он говорит о том, что замкнутая групповая система стремится к хаотическому состоянию, аналогичному состоянию «тепловой смерти». Замкнутый материальный мир смертен.

Второй, более сложный, имеет отношение к незамкнутым, неравновесным системам. В этом случае неравновесные связи и ограничения допускают возникновение новых состояний материи, свойства которых резко контрастируют со свойствами равновесных состояний. Поток энергии, вещества или информации удерживает систему от перехода в равновесное состояние. В результате развития в таких условиях объект может оказаться в разных состояниях с различной степенью вероятности. В так называемых точках бифуркации, т. е. в критических, пороговых точках, поведение системы становится неустойчивым и может эволюционировать к нескольким альтернативам, соответствующим различным устойчивым модам. В этом случае мы имеем дело только с вероятностями, и никакое «приращение знания» не позволит предсказать, какую именно моду изберёт система. Любое материалистическое образование имеет вероятность в результате развития оказаться в различных состояниях. И предсказать, в каком именно из возможных состояний окажется система, материалистическая наука не может. Пребывание системы в одном из этих состояний требует ещё большего притока энергии, иначе система снова придёт к состоянию «тепловой смерти». Но что принципиально в данном случае, так это то, что поведение материальной групповой системы не детерминировано. И это противоречит нашему основному, дуалистическому постулату о поведении групповых систем.

Таким образом, единственно, что однозначно предопределено в материальном мире, так это только смерть. Но это есть тривиальный результат. Он слабо стимулирует интенсивный и заинтересованный поиск разума. И разум, будучи иррациональным явлением, интуитивно не верит в это.


1.6. Фундаментальная аксиоматика Иисуса Христа

...во имя Отца и Сына и Святого Духа.

От Матфея, 28, 19

В результате формального рассмотрения структурных построений теории множеств мы пришли к триединой основе мироздания. Строго говоря, в теории множеств постулируется существование рационального и иррационального начал. Таким образом, рациональные и иррациональные подмножества есть следствие этих понятий. Формальная аксиоматика, полученная подобным образом, лежит в основе любого мира, возникшего случайным образом из Иррационального. Судьба подавляющего большинства подобных миров скоротечна. В них нет места не только разуму, но и примитивному интеллекту. Они погибают до появления форм, способных вместить хотя бы примитивный интеллект. Такие миры детерминистически эволюционируют к своей смерти. Они не способны к развитию.

Аксиоматика Христа, вообще говоря, содержит гораздо более сильное утверждение. А именно то, что одной из основ нашего мира является не просто стохастический интеллект, как это следует из теории множеств, но Сын Человеческий, т. е. разум, развившийся конкретно в нашем, рациональном мире на базе первичного интеллекта. Олицетворением разума человечества является сам Христос. Это обстоятельство не может быть предметом формального построения и не может быть получено чисто логическим способом. Подтвердить его справедливость способна только вся история развития человечества и его разума. Поэтому именно это есть центральный пункт аксиоматики Христа применительно к этапу материалистического развития разума, предмет Веры Учения.

Вера в фундаментальную сущность человеческого разума принципиально отличает Учение Христа от всех других религиозных систем, в основе которых, как правило, находится интуитивная вера в непознаваемое, иррациональное начало, выраженная в той или иной форме. Науки, не опирающиеся на аксиоматику Христа, также не могут быть полными. В них рассматриваются только некоторые фрагменты мироздания, а потому все они требуют своих аксиом. Материализм не в состоянии объяснить феномен беспрерывного детерминированного развития. Материализм предопределяет только смерть. Только разум способен создавать полностью детерминированные материальные формы, начиная с примитивных орудий труда до новых материальных миров, законы развития которых будут определяться устремлениями разума. Аксиома о фундаментальности разума, а не просто стохастического интеллекта, это именно тот пункт, который ставит на одну основу учение об окружающем нас мире и наполняющем его разуме. В Учении Христа объединяются религия и строгая наука. Только разум способен полностью предопределить пути развития мира. Учение создаёт предпосылки для единых методологических подходов в естествознании и социальных науках. К этому объединению наука шла две тысячи лет. Ровно столько ей понадобилось для осознания недостаточности материалистического мировоззрения.

В новейшей истории мысль о всемогуществе разума была высказана К. Марксом в его знаменитом тезисе. Однако этот тезис не является у К. Маркса основой для построения всего учения. Это только гениальная догадка. В рамках материалистического мировоззрения разум обособлен от остального мира. Он только изучает и приспосабливает его для своих потребностей. Его происхождение и связь с остальным миром не ясны. В частности в силу этого социальные науки оторваны от естественных наук.

Учение Христа позволяет нам взглянуть на мир и наполняющий его разум как на единое целое, что, в свою очередь, открывает грандиозные перспективы. Потенциал разума равен самому иррациональному. За счёт разумных действий он способен спрессовать время и создать то, для чего иррациональному потребовалась бы вечность при использовании чисто стохастических методов.

Таким образом, наука, имеющая в своём основании Учение Христа, есть религия цивилизованного человека, а религия Христа это основа для полной науки о нашем мироздании.

Аксиоматика Христа, как и любая другая, может быть введена, естественно, после возникновения разума. А это возможно только в мирах, где случайно возникший набор условий, определяющих их свойства, гарантирует возможность их существования и развития до момента возникновения разума. Наш мир относится именно к таким. Адекватным триединой философии Христа является только мир, наделённый разумом. В соответствии с аксиомой Христа разум един во Вселенной, ибо он есть Сын Человеческий. Поиски других цивилизаций в свете фундаментальной аксиомы беспредметны. Это налагает на человека огромную ответственность как на носителя разума. Другие миры лопаются, как мыльные пузыри, отправляясь в небытие, так же как и всё, не обладающее разумом. Только разум, раз возникнув, не может погибнуть в силу того, что он способен бесконечно совершенствовать материальные формы своего существования. Именно вера в это открывает грандиозные перспективы перед разумом и носителем его, человеком. В силу триединства разуму предопределено развитие до осознания своей иррациональной сути и создания новых миров на разумной основе.

Материалистическое понимание мира является лишь частным случаем общей триединой философии. Поэтому материализм не может сказать ничего определённого о перспективах развития человека и его разума на этапах, которые я называю адекватными в силу причин, о которых речь пойдёт ниже.

Все философские поиски человечества - это блуждание вокруг сияющей вершины Истины Христа, видимой всеми, но никем не понятой.

Только на основе Учения Христа могут быть в полном объёме поняты причины предопределённости в развитии разума. Это обстоятельство связано с феноменом Бога Отца.


1.7. Детерминизм в социологии и мире

…доколе не прейдёт небо и земля,

ни одна иота или ни одна черта

не прейдёт из закона, пока не исполнится всё.

От Матфея 5, 18

Во всём комплексе проблем, стоящих перед социологией, для меня наиболее интересным является вопрос о детерминизме социального развития. Социологи индивидуалистического плана вообще, как правило, игнорируют его, считая, что история есть не более чем продукт случайных блужданий сильных личностей. Марксистский же подход по существу ограничивается всего лишь тезисом об объективности исторического процесса и некими рассуждениями о роли личности в нём. Сколько бы я не вчитывался в эти словосочетания, стараясь уловить что-либо конкретное, но, кроме того, что роль личности велика, но от неё ничего не зависит, поскольку развитие материального мира объективно, ничего выудить не смог.

Этот вопрос действительно не прост. Его полное и объективное понимание не может быть достигнуто только в рамках материалистических построений.

Первый соблазн, естественно, связывается с попыткой ввести некоего вида обобщение соотношения неопределённостей. Действительно именно такого рода соотношение определяет границу между пространственно-временным детерминизмом и случайностью. Интеллект проявляется как стохастическая величина в рациональном мире. С другой стороны, в соответствии с основным материалистическим постулатом групповые социальные процессы, являющиеся продуктом взаимодействия отдельных интеллектов, должны быть детерминированы. Значит, казалось бы, в социальных явлениях, так же как и в естествознании, должна существовать граница между случаем и предопределённостью, определяемая некой зависимостью типа соотношения неопределённостей. Однако ситуация в действительности оказывается более сложной и интересной.

Для меня получение результата, который сейчас будет изложен, явилось очередным удивительным подтверждением того, что малейшее отклонение от Учения Христа и переход на позиции материализма, будь то даже в форме дуализма, чревато ошибкой. Когда мы проводим любые материалистические построения, необходимо всегда проверять область их относительной справедливости и место в реалиях адекватной теории.

Я довольно интенсивно думал о возможности обобщения соотношения неопределённостей на социальную сферу. Задача представлялась логически правильной и многообещающей. Однако ничего конструктивного не получалось. Я не мог сформулировать количественный критерий, который определил бы условия детерминизма в социальных процессах. Тогда я обратился к идее об иррациональных истоках материального мира и фундаментальной сущности разума, и всё сразу встало на свои места.

Всё дело заключается, оказывается, в том, что иррациональный интеллект и разум, в частности, принципиально отличаются от материальных продуктов иррационального, элементарных частиц. Для последних в качестве группового приближения действительно реальны пространственно-временные представления и, следовательно, детерминизм хотя бы в его простейшем выражении. В этом суть основной материалистической аксиомы. Общее условие возникновения пространственно-временного феномена и, следовательно, детерминированного развития заключается в наличии групп индивидуальных объектов и рационального приближения действительности. В естествознании эта граница определяется формулой В. Гейзенберга.

Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту