Регистрация
Вход

ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

Автор публикации: Острецов Игорь Николаевич
Дата публикации: 2002
Вид издания: Книга
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Гео

Аннотация

В книге представлена дедуктивная социальная теория и философия лежащая в её основе. В соответствии с теоремой Гёделя о неполноте любой системы рациональных утверждений, вообще говоря, возможно построение произвольно большого количества социальных программ. Однако в реальности по факту реализуется лишь единственный вариант. Вопрос об обосновании именно этого варианта является центральным в книге. Показано, что аксиоматическая база теории становится полной и адекватной реальности лишь в случае включения в её состав фундаментальных аксиом Иисуса Христа. В рамках теории введены понятия всех форм социального устройства общества, социальной сути человека и коллектива, интеллигентности, насилия и свободы. Разработана общая схема развития человеческого разума. Показана предопределённость перехода человеческой цивилизации к социальной организации, адекватной постулатам Христа. Выведены необходимые и достаточные условия существования рыночных форм хозяйствования. Разработаны варианты перехода к адекватной социальной организации всей человеческой цивилизации.

Текст

5.2. Фашизм

Второй неадекватной и при этом крайне скоротечной социальной формой является фашизм. Практически все государства, достигающие в своём развитии уровня демократий, проходят стадию фашизма. Фашизм регламентирует идеологию и освобождает экономическую деятельность граждан, т.е. интеллект человека подвергается контролю, а экономическая деятельность освобождается. Относительно такого определения фашизма хочу заметить, что можно применять любые термины в любых случаях, но они должны быть системными, научными и следовать из какой-то логики, а не быть просто результатом эмоций. Раз злодеи, значит фашисты. Следует помнить, что «Всё сущее истинно», и, значит, всякому социальному явлению должно быть найдено своё место. Злодеями, кроме уголовников, могут быть только носители группового разума, т.е. политики, препятствующие научно обоснованному ходу истории.

На коротких интервалах времени фашистская организация общества является чрезвычайно эффективной. Достаточно привести примеры Японии, Южной Кореи, Сингапура, Чили, Испании, Тайваня, Греции и т.д. Да, в конце концов, и режимы Кромвеля, Бонапарта и Бисмарка были первыми в истории фашистскими диктатурами. И как всё первое, они овеяны героическим ореолом. Фашизм рентабелен тогда, когда производство и уровень технологического развития всё ещё недостаточен и, следовательно, принципы либеральной демократии реализованы быть в полном объёме не могут. Распределение материальных благ в таком обществе происходит в соответствии с законами собственности и положением человека в иерархической структуре государства. Поскольку экономика ещё слаба, большую роль играет мелкий собственник, едва получивший преимущества привилегированного класса и потому особенно жестокий и наглый. Именно с этим обстоятельством связано классическое определение фашизма, как «диктатуры лавочников». Насилие при фашизме реализуют и государство и владельцы собственности. Поскольку на этом этапе ставится задача быстрого и эффективного внутреннего развития, фашизм, как правило, связан с националистической идеей. После достижения достаточно высокого уровня в развитии большинство государств переходит к принципам либеральной демократии.

Настоящего развития при фашизме не происходит, поскольку он просто адаптируется к интеллектуальным достижениям, полученным адекватным способом в демократиях. Фашизм очень жёсткими методами только отбирает человеческий материал, способный обеспечить максимально быстрый прогресс на уровне известных технологий.

Таким образом, фашизм есть кратковременная прелюдия либеральной демократии, обеспечивающая адаптацию своего общества к передовым технологиям, полученным адекватным способом в демократических сообществах, за счёт жёсткого рыночного отбора наиболее продуктивных на примитивном уровне личностей.

Обычно с термином фашизм принято связывать его крайние проявления, которые характерны для него только в случае мощного осознанного красного сопротивления. Как, например, было в Германии, Испании и Чили. Именно отсутствие красного сопротивления возвеличило первых фашистов истории. Фашизм является злейшим врагом «красной идеи» социальной справедливости именно в силу необходимости реализовывать жёсткую выборку оптимальных исполнителей с использованием рыночных механизмов. Как правило, достаточно быстро фашизм переходит к принципам либеральной демократии. Подобное преобразование общества происходит в том случае, когда имеется возможность осуществить экономическую экспансию того или иного рода в отношении других государств.


5.3. Демократии

…отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн, потому

что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.

От Матфея, 16, 23

В период расцвета и кризиса технологических возможностей, когда формирование дальнейших идей развития требует практически всего интеллектуального потенциала сообщества, дуалистическая суть мироздания предоставляет нам две главные возможности социального устройства. Это либеральная демократия с рыночной экономикой в основе и социализм. Эти две системы совершенно по-разному решают стоящие перед ними проблемы.

Время демократий наступает тогда, когда нахождение принципиально новых идей дальнейшего материалистического развития становится настолько сложным, что для их поиска требуется интеллект практически всего общества.

Основой развития на этом этапе является механизм, открытый Дарвиным. Его суть заключена в стремлении любого живого организма не только выжить, но и занять лидирующие позиции в коллективе. Жёсткая конкуренция на рынке отбирает наиболее готовых для такой борьбы. Все элиты периода материалистического развития, будь то политические, экономические, информационные, вбирают в себя наглость, беспардонность, жёсткость, ориентированность только на свои интересы. В животном мире дарвинистские элиты естественны с точки зрения отбора, поскольку для выживания животного мира нужны наиболее сильные особи. Мир животных – мир без разума. В мире людей дарвинистские элиты безнравственны, ибо мир людей развивается по законам развития разума. А эти законы требуют для своей реализации стремления к принципам социальной справедливости, поскольку такие принципы сопряжены с максимально большим массивом интеллекта, обеспечивающим развитие разума.

В этот период развитие части человеческой цивилизации, ориентированное на достижение материального благополучия, достигает пика. Общество вынуждено мобилизовать все свои интеллектуальные ресурсы на стохастический поиск новых технологий, способных делать жизнь людей всё более и более комфортной. Это может быть достигнуто только обеспечением экономической свободы граждан. Именуется это принципом равных возможностей для всех. Демократии абсолютизируют стохастическое начало в социальном устройстве. Это относится и к идеологии, и к экономике. Детерминизм в развитии обеспечивается чисто статистическими закономерностями. Таким образом, демократии абсолютно адекватны материалистическому постулату. Поэтому, если в перспективе ранее рассмотренных социальных структур был переход к другим социальным формам, то перспектива демократий - конец развития разума и его смерть. Демократии могут существовать только до тех пор, пока существует возможность их внешней экспансии, пока они могут обеспечить свою открытость на уровне материального интереса. При отсутствии такой возможности они через некоторое время, после исчерпания внутренних ресурсов, начинают деградировать.

Относительная устойчивость и привлекательность демократий определяется весьма важным обстоятельством, связанным с тем, что, в отличие от тираний, им присущ внутренний антиэлитарный механизм. Этот механизм работает и в политической сфере, и в экономике. В политике - это выборы, в экономике - конкурентная борьба. Они обеспечивают постоянную смену элит, привлечение обновленного интеллектуального потенциала, реализующего индивидуальный поиск новых идей материального развития. А это уже много, это принципиально. Ничего подобного человечество доселе не знало. В истории есть единственный государственный деятель, который пошел на ограничение личных прав и привилегий совершенно сознательно, имея все возможности стать королём. Но он стал всего лишь Президентом на четыре года. Его имя Джордж Вашингтон. И это во времена, когда в передовой Европе царили абсолютные монархии. Это был Шаг. Его цена - более двухсот лет беспрерывного развития и процветания огромного народа. И только гораздо более решительный шаг именно в этом направлении, ликвидирующий всякую элитарность, позволит создать общественные формы, которые смогут превзойти идеи демократии.

С точки зрения развития разума демократии представляют собой высшую форму организации человеческого общества, ориентированного на экономическое развитие в условиях, когда принципиально новые идеи технологического совершенствования, заложенные в природе, ещё не исчерпаны. В этот период понимание человеком материалистических основ нашего мироздания достигает вершин. Технологии, использующие достижения науки, обеспечивают все мыслимые потребности элиты общества. Это время пика в развитии неадекватных, насильственных, элитарных социальных форм. Демократии - это общества, опирающиеся исключительно на материалистическое понимание природы. Элита демократий обладает абсолютной материалистической свободой. В период расцвета демократий потенциал природы пока ещё более важен для материального развития, чем возможности человеческого разума. Дальнейшие материальные достижения человеческого общества будут возможны исключительно за счёт разума. Природа свои резервы исчерпала. Она отдала нам всё, что имела. Дальше материальное благосостояние человека будет зависеть только от него самого, от его разума, опирающегося на рациональное мышление. Стохастическая компонента в области материального развития становится излишней. «Эдисон» не может сообщить обществу ничего такого, что было бы ему ещё не известно. В элите остаются только «чёрные».

Демократии не способны развивать чрезвычайно сложные технологии, требующие привлечения огромных средств в течение очень больших промежутков времени. Частнику нужен немедленный результат. Осваивать добычу He3 на Плутоне частник ни по затратам, ни по рискам финансировать никогда не будет. А такого рода программы станут приоритетными и абсолютно необходимыми для выживания человечества. Это обстоятельство сделает частника неподъёмной и абсолютно ненужной ношей для общества.

В этот момент демократии вступают в период кризиса. Общество начинает деградировать, постепенно сползая к режиму выживания. Стабильность в передовых сообществах удерживается за счёт силы и грабежа других народов. Демократическая элита на сознательном и интуитивном уровнях переходит к стратегии сокращения численности населения планеты с целью уменьшения экологического давления на биосферу. Демократии организуют грандиозные военные столкновения. Демократии совершают преступления невиданные на прежних этапах развития человеческого общества. В интеллектуальных центрах демократических элит формулируются программы типа «золотого миллиарда». Эта стратегия реализуется за счёт сокращения социальных программ, развращения населения продажными СМИ, демагогией об абсолютной ценности индивидуализма, установлением фашистской диктатуры в международном сообществе и т.д. Над развитием разума нависает угроза. Большинство фактически отворачивается от абсолютных ценностей Учения Христа, продолжая демагогически Ему поклоняться. Воля Бога Отца, выраженная в достижениях науки, познающей Творение Божье, заменяется волей голосующей, оболваненной толпы. Всё это делает демократию самой преступной социальной структурой в истории человечества. Ситуация приближается к критическому состоянию.

Основная ценность демократий это не свободные выборы, а экономическая свобода элиты и тех, кого она обеспечивает. Именно они осуществляют стохастический поиск новых идей технологического развития общества. В тот момент, когда новые технологические идеи развития не могут быть найдены, демократии начинают паразитировать на идее свободных выборов и именно это ставить себе в основную заслугу. Апелляцию к толпе они превозносят как высшее достижение социальной мысли. Но вспомните, по поводу кого толпа кричала: "Распни Его!". Толпа с тех пор не изменилась. Именно поэтому она вполне устраивает обнаглевшую и отупевшую элиту демократий. Демократии подменяют коллективный разум, основанный на "алмазных зёрнах" мыслей Пророков на "вонь человеческого навоза". "Человеческий навоз" тоже необходим для развития разума, ибо именно он рождает "алмазные зёрна эдисонов", но это не означает, что "навоз" должен попадать на стол трапезы разумно устроенного человеческого общежития. Войдите сегодня в Интернет и вы увидите качество мыслей толпы.

Всё это связано с тем, что в своей основе демократии отвергают иррациональную природу мироздания. Они стремятся только к материальному результату. Религия служит исключительно цели оболванивания неэлитарных слоёв населения. Юнг так говорит о такого сорта «религиозности»: «следование вероучению не всегда представляет собой религиозное явление, гораздо чаще это явление социальное и как таковое не может дать индивиду никакой прочной основы». Принципы повседневного поведения демократической элиты находятся в абсолютном противоречии с заповедями Христа, который крайне резко отвергает как величайшее зло богатство, насилие, накопительство: «И ещё говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (от Матфея, 19, 24). Суть демократий - материальный интерес. Несмотря на то, что они сделали очень многое для материалистического развития человечества, позиция Христа однозначна. Зло, которое заложено в демоне стяжательства, пересиливает всё. Сатана в Учении Христа - это индивидуализм, направленный на стяжательство, ибо сатана совращал Христа именно материальными благами. Учение Христа на протяжении всёй истории буквально вдалбливало эту мысль в головы людей. Христос знал, что в то время, когда стяжательство перестанет быть рентабельным для развития, и надо будет отказаться от него, сделать это людям будет очень трудно, особенно на пике материального благополучия. Ведь для того, кто порабощён сатаной, важно не просто хорошо жить, важно жить лучше других. Их душа пуста. У них есть только стремление к материальному превосходству над другими. Христос потому борется со злом стяжательства, поскольку именно оно представляет собой реальную угрозу его детищу, разуму человека и, следовательно, всему мирозданию, всей идее, заложенной в Истине фундаментальной сущности разума, Истине Триединства.

Природа насилия в демократиях связана с неадекватностью капиталистической экономики. Групповой детерминированный процесс рынок подменяет стохастическим индивидуальным действием. В связи с этим рынок может быть устойчивым только при наличии индивидуального насилия со стороны экономической элиты общества в экономической сфере. Государственное насилие для стабильного рынка не требуется. Политика государства сводится к демагогии с целью поддержки элиты. Однако в периоды кризисов рыночные системы часто вынуждены прибегать к идеологическому групповому насилию с целью поддержания капиталистических правил игры. В этом случае они фактически переходят к фашистским методам организации общества.

Невозможность сформулировать новые экспансионистские, интеллигентные идеи дальнейшего развития порождает кризис капитализма (если бы сегодня, например, можно было изобрести технологии, которые позволили половину населения переселить на Марс, то никакого кризиса впереди не было бы). Важнейшим следствием этого является высвобождение из производственной сферы огромного количества «лишних людей». Усилению кризиса способствует то, что основное внимание при этом уделяется развитию и совершенствованию сервисных технологий, которые приводят к дальнейшему росту безработицы. В зависимости от конкретных условий в той или иной стране этот кризис разрешается двумя способами. Первый был предсказан Марксом в виде перехода общества к детерминированным схемам материального развития. Второй разработали английские и американские экономисты в тридцатые годы. За счёт роста внутреннего потребления, насильственного перенесения своих трудностей на другие страны и соответствующего снижения антиэлитарных настроений внутри своей страны капитализм нашел выход из кризиса в замене прогрессирующего технологического развития на паразитическую идею всё возрастающего потребления, идею «общества потребления». Попросту говоря, интеллект «золотого миллиарда» он затолкал в корыто с похлебкой за счёт остального человечества.

Рыночные системы уловили надвигающуюся грозу ещё в начале XX века. Передовые капиталистические страны прошли через полосу потрясений. Стохастическая компонента развития не смогла обеспечить растущих потребностей передовых рыночных сообществ, и выход был найден в экономической экспансии в сторону менее развитых стран. Такая экспансия существовала, конечно, и раньше, но в наше время она стала единственным условием их внутренней стабильности. Если передовые капиталистические страны перестанут паразитировать, они немедленно погибнут. Для сохранения своих социальных структур развитые страны вынуждены стремиться к сокращению численности населения Земли за счёт других стран. Эта людоедская программа была фактически поставлена на повестку дня в знаменитом докладе Донеллы и Деннисса Медоузов Римскому клубу под названием «Пределы роста» в 1972 году. Была принята даже резолюция ООН №44/428 в 1989 году, в которой велась пропаганда «стратегии устойчивого, экологически приемлемого экономического развития цивилизации». Эти идеи получили развитие в книге Медоузов «За пределами». Идея стабилизации роста населения в этой книге обозначена совершенно определённо. Фактически она означает сокращение населения в очень многих странах, в том числе и в России. Нам отведён уровень в 30-50 млн. человек. Попытки реализации этой программы предпринимались в нашей стране в течение всех 90-х годов. Продолжаются они и сегодня. Каждый год - минус миллион человек. Однако этот сценарий реализован быть не может в силу основной аксиомы Иисуса Христа, в соответствии с которой ограничить рост численности человеческого сообщества без изменения социальной организации невозможно.

Основные формы паразитирования демократий - это силовое давление, политика конвертации валют, махинации на рынке вторичных финансовых бумаг, методы решения экологических проблем, которых очень много, например, распределение выбросов антропогенных газов на конференции в Киото и т.д. Но время, в течение которого возможно паразитическое развитие, ограничено возможностями эксплуатируемых и ростом их интеллекта. То, что мы наблюдаем сегодня, свидетельствует об этом весьма красноречиво. Даже Б. Клинтон ставил задачу «обеспечить лидерство США в течение ещё хотя бы пятидесяти лет». На самом деле они имеют не более десяти-пятнадцати лет. Ещё несколько сумасшедших зим, наводнений, засушливых летних месяцев, и людям объяснят, что дальнейший рост их благосостояния невозможен, т.к. американцы потребляют слишком много и фактически вместо них. Всё это вызывает приступы бешенной антиамериканской злобы и объединяет обездоленных. Люди, в конце концов, вынуждены будут понять, что экономическая элитарность всегда есть результат лицемерия и подлости, и потому это временное явление. Придётся вводить детерминированное распределение и потребление в рамках международных программ и внутри большинства стран. Оно началось на основе неравноправия, но это временно, пока вопрос не стоит очень остро. Главное, что он встал на повестку дня хотя бы в виде концепции устойчивого развития. Так что опыт СССР будет весьма полезен, ибо вынужденное энергораспределение, в конце концов, это именно та конкретная причина, которая ведет к социлизму.

В связи с тем, что в области технологического развития за счёт применения сравнительно простых технологий использовано всё или практически всё возможное, необходимо понять, что человечеству придется сравнительно долгое время опираться только на имеющиеся или улучшенные сервисные технологии. Поскольку по этой причине индивидуальный стохастический поиск в области сервисных технологий будет весьма ограниченным, то в области материального обеспечения людей рентабельными окажутся чисто детерминированные схемы. Именно отсутствие принципиально новых идей технологического развития и однозначная ориентация капитализма на сервисные программы создаёт огромное количество «лишних людей» на рынке труда. По существу это сегодня на интуитивном уровне признается практически всеми. Человеческое сообщество уже приступило к глобальному планированию. И такого рода действия будут постоянно расширяться.


5.4. «Гадкий утёнок двадцатого века» или

«Что такое русский социализм?»

…кто скажет хулу на Духа Святого,

тому не простится.

От Луки 12, 1

История вопроса насчитывает уже более ста лет. Русский социализм одержал победы, которых не знала история, вызывал самое восторженное восхищение, бешеную злобу, благословил кровавый террор одиночек и государства, создал самые передовые технологии и культуру, а сегодня переживает величайший кризис. Единственное, чего он был лишен, так это равнодушия. Его теоретическое осмысление породило взаимоисключающие идеологии анархизма и тоталитаризма. Он многолик и непонятен. Его не удалось уничтожить ни злейшим врагам, ни самым ревностным служителям. Его постоянно объявляют искусственной, надуманной схемой, но он жив и развивается вопреки всему. Он не только реален, он важнейший фактор мировой истории. Так что же это такое - Монстр или Мессия, благо или предвестник конца?

Центральным пунктом всех социалистических теорий всегда была идея социальной справедливости. С другой стороны, когда задаешь вопрос, что же это такое, начинается великая путаница. Лозунгом Советского государства, как известно, был лозунг: «От каждого по способности, каждому по труду». Но кто же определит меру способности и меру труда конкретной личности? Сама эта личность, как правило, ценит себя достаточно высоко, в то время как другие - существенно ниже. В результате практически всё сводилось к мнению начальства. Сначала в силу необходимости с этим мнением считаются, но, в конце концов, его не ставят и в грош. И в результате мы имеем то, что имеем. После этого мы временно вернулись к правилу: «Прав тот, кто больше хапнет». Но уже всё отчетливее слышатся голоса, что это очень плохое правило. Таким образом, понимание законов и правил распределения результатов труда в нашем обществе есть краеугольный камень социальной стабильности. Одними лозунгами здесь вопроса не решить. Коммунистический лозунг «каждому по потребности» я обсуждать не буду ввиду его полной абсурдности.

Кроме того, насколько я понимаю, никто из сторонников идеи социальной справедливости никогда не задавал себе простого вопроса: «А почему собственно эта непонятная справедливость должна иметь место? Не является ли данная идея сентиментальной причудой юродивых, которых самих-то надо стегать кнутом, чтобы они крутились? Не скрывается ли за их благими пожеланиями элементарная собственная лень? Может быть, действительно людям, как и жующим травку на лужке, необходимы волки, не дающие им застаиваться и уничтожающие самых нерадивых?» Подобных обсуждений не слышно и по демократическому телевидению. Но в частных беседах с владельцами иномарок и коттеджей вам об этом скажут напрямую: «Если ты не способен урвать, будь готов к тому, чтобы тебя постригли». Может быть, в этом и заключена великая и жестокая правда жизни, Киплинговская правда джунглей, жестко и точно сформулированная в «Маугли»? Но парадокс заключается в том, что волк молча и без колебаний режет и одну жертву, и всё стадо, его позиция однозначна. Человек же с глазу на глаз скажет вам всё что угодно, но перед коллективом начнет врать о своем человеколюбии, гуманности и заботе о ближнем и слабом. Включите, например, сейчас свой телевизор. Какие омерзительно-благочестивые рожи вы будете лицезреть. Но ежели даже такие продажные твари вынуждены рядиться в благостную одежду, то это означает, что у людей что-то не так, как у волков, и живут они по другим законам.

Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту