Регистрация
Вход

Сирийский кризис как лимотрофная война новейшего времени

Автор публикации: Комлева Наталья Александровна
Дата публикации: 03.2018
Источник публикации: Ж-л "Пространство и Время." — 2018. — № 1-2 (31-32). — С. 27—41.
Вид издания: Статья
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Западная Азия
Страна: Сирия

Аннотация

Статья посвящена рассмотрению основных особенностей Сирийского кризиса. Применяются феноменологический и компаративный методы исследования. Утверждается, что Сирийский кризис является лимитрофной войной. Подчёркивается, что новой характеристикой Сирийского кризиса, в сравнении с прежними лимитрофными войнами, является то, что со стороны «вооружённой оппозиции» в качестве основного комбатанта выступает регулярная армия нового типа, являющаяся структурным элементом государства нового типа – иррегулярного теократического. Вторая новация заключается в том, что в Сирийском конфликте противоборствуют две экономические силы, скрывающиеся за соответствующими государствами: это «старые» глобальные и транснациональные корпорации, сформировавшиеся в XIX-XX вв., и корпорации «новые», возникшие уже после и вследствие распада мировой системы социализма. Третья специфическая черта: вероятное использование климатического оружия для провоцирования «цветной революции» в Сирии. Четвёртая особенность: Сирийский кризис это лимитрофная война США и РФ за контроль над всем регионом Большого Ближнего Востока.

Текст

Неслучайно, по нашему мнению, то, что именно в 2011 г., когда президент Сирии Б. Асад провозгласил «Концепцию четырёх морей», начались первые выступления оппозиции против «преступного режима президента Б. Асада» с единственным «программным лозунгом»: «Асад должен уйти». Отсутствие у оппозиции программы социальных преобразований и упорное требование отставки главы государства является «квалифицирующим признаком» так называемых «цветных революций», т.е. специфической формы государственных переворотов новейшего времени. В странах Ближнего Востока такой лозунг имеет также и прямой экономический смысл: как правило, в этих странах, даже при юридическом закреплении государственной собственности на недра, фактически природные богатства, а также большая часть национализированной промышленности и банков находится под плотным контролем представителей родового клана главы государства. В этих условиях смена президента означает фактическое отстранение от рычагов экономического и политического контроля также и его родового клана, передел и денационализацию государственной собственности и переход контроля в этих сферах к другим субъектам. Как показывает практика «цветных революций», экономическая и политическая власть в результате переходит к субъектам, вполне контролируемым из-за рубежа реальными инициаторами «цветных революций». Таким образом, устранение Б. Асада неминуемо повлечёт за собой денационализацию сирийских недр и установление контроля над тремя нефтегазовыми «китами» сирийской экономики – Syria Trading Oil (Sytrol), General Petroleum Corporation (GPC) и Al Furat Petroleum Company – со стороны других сирийских родовых кланов и других, прежде всего западных, компаний.

Компании Китая, представленные главным образом CNPC (Китайская национальная нефтяная корпорация, основана в 1988 г., международную деятельность осуществляет с 1993 г.) и нефтехимической компанией Sinopec Corp. (China Petroleum & Chemical Corporation, создана в 2000 г.), как и российские компании на сирийском рынке, являются относительно «новыми» по сравнению с большинством западных нефтегазовых компаний, присутствовавших в Сирии. Китай является первым по значимости внешнеторговым партнером Сирии, начиная с 2006 г. В 2011 г., когда состоялись первые скоординированные выступления против легитимных властей Сирии, товарооборот между Сирией и Китаем составлял 2,4 млрд долл. США. Китайские компании в основном занимаются разработкой нефтяных месторождений, добычей нефти, строительством нефтеперерабатывающих заводов и химических предприятий.[1] В 2007 г. Sinopec приступила к строительству НПЗ в городе Аль-Касабе (провинция Дэйр-эз-Зор, первоначальная база оппозиционных антиправительственных выступлений), а также трубопровода, соединяющего этот НПЗ с портом Банияс. В проект было вложено около 1 млрд. долл. В том же 2007 г. Sinopec инвестировала 2 млрд. долл. в приобретение действующей в Сирии канадской нефтедобывающей компании Tanganyica Oil Co., Ltd., а CNPC получила право на добычу нефти и газа крупной совокупности месторождений Аль-Фурат (долина Евфрата), затратив 400 млн. долл. на создание совместных предприятий для освоения этих месторождений.[2] В 2013 г. китайские компании прекратили деятельность в Сирии из-за развернувшихся там боевых действий, однако по-прежнему CNPC владеет акциями двух крупнейших сирийских производителей нефти: Syrian Petroleum Company и Al-Furat Petroleum Company, Sinochem имеет долю в компаниях, занятых разработками ряда сирийских нефтяных месторождений [3], а ZTE, Huawei и Haier выразили заинтересованность в развитии транспортной и энергетической инфраструктуры Сирии. Сохраняющаяся в 2018 г. ожесточённость вооружённого противостояния в провинции Дэйр-эз-Зор обусловлена прежде всего экономическим противостоянием китайских и американских компаний, причём интересы последних защищают «на земле» не только формирования ИГИЛ, но и курдские вооружённые отряды, поскольку курдам нужна экономическая база планируемой политической самостоятельности объединённого Курдистана (на территории Сирии и Ирака) [4].

Конкурентами российских и китайских компаний в Сирии являются преимущественно катарские, саудовские, турецкие, американские и западноевропейские компании. Это одна из главных причин финансирования, организационной и военной поддержки сирийской оппозиции именно со стороны Катара, Саудовской Аравии, Турции, США и стран ЕС.[5]

Теперь обратимся к рассмотрению Исламского государства и его армииосновного инструмента непосредственного противостояния вышеуказанным российским и китайским компаниям, а также противостояния России, Китаю и Ирану как значимым экономическим и политическим акторам в Сирии и на Ближнем Востоке в целом.

Формирование и поддержка экстремистских движений и организаций с последующим их применением в качестве «неофициальных» комбатантов региональных конфликтов были впервые осуществлены Западом и его ближневосточными союзниками в ходе Афганского кризиса 1979 – 1989 гг. С тех пор этот важный фактор наличествует в лимитрофных войнах постоянно и лишь изменяет форму применительно к конкретным обстоятельствам. Афганский кризис перевёл войны в лимитрофах в новое состояние – состояние гибридной войны, интенсивность которой последовательно усиливалась в ходе Югославского кризиса (1991-2008) и Украинского кризиса (2013 г. – по н.вр.), достигнув максимума в Сирийском кризисе (2011 г. – по н.вр.). Исламское государство (ИГ) представляет собой радикально-экстремистский фактор лимитрофной войны в настоящий период времени.

Боевые структуры ИГ специфичны сравнительно с радикальными структурами лимитрофных войн рубежа XX – XXI веков: афганскими моджахедами, бойцами Аль-Каиды, Армии освобождения Косова и праворадикальных украинских формирований.

По нашему мнению, боевые структуры ИГ представляют собой армию нового типа, которую с полным правом можно назвать регулярной армией иррегулярного теократического государства. «Регулярная армия — постоянная армия (вооруженные силы), имеющая установленные организацию, систему комплектования, порядок прохождения военной службы, обучения и воспитания личного состава, типовое вооружение и форму одежды военнослужащих, а также централизованную систему управления и обеспечения материально-техническими средствами».[6] Указанные особенности, насколько можно судить, присущи и вооружённым структурам ИГ.

Подчеркнём, что ИГ позиционирует себя именно как государство. И в самом деле, это специфическое образование имеет несколько отличительных признаков государства. В частности, ИГ действует на определённой, охраняемой его вооружёнными формированиями, территории. Такой базовый признак государства, как наличие публичной власти, также присутствует в ИГ: имеется глава государства (халиф), исполнительная ветвь власти представлена Административным советом, Финансовым советом, Хозяйственным советом, Военным советом, Советом обороны, безопасности и разведки, Правовым советом, Советом шариата, своеобразной формой представительной власти является совещательный орган при халифе – Шура. ИГ осуществляет исключительное право применения силы и сбора налогов на своей территории, имеет собственную валюту («золотой динар», или «исламский динар»[7]).

При этом ИГ не является абсолютно уникальной структурой. Политическим предшественником ИГ является Республика Косово, самопровозглашённое государство, образовавшееся на территории Сербии в ходе Югославского кризиса и получившее международное признание со стороны более чем ста государств мира в 2008 г. Ряд политических и экономических технологий, применённых впоследствии в ИГ, были опробованы вначале в Косове. При этом современное Косово это светское государство и республика, а ИГ – теократическая монархия (халифат). К тому же, Косово и ИГ различаются и по такому важному основанию, как регулярность отправления функций государства. Мы назвали бы ИГ иррегулярным государством, поскольку площадь и границы его территории, состав и некоторые функции его органов власти и управления изменяются в соответствии с изменением локусов ТВД и интенсивности ведения боевых действий.

В «классическом» государстве армия является структурным элементом исполнительной ветви власти. В современном ИГ, по нашему мнению, напротив, государство (в той специфической форме, в которой оно на данный момент существует) представляет собой приданную структуру армии и используется для обеспечения армии финансами, кадрами и вооружениями, а также для организации тыла.

Армия ИГ состоит исключительно из сухопутных формирований, в составе которых находятся такие специфические подразделения, как смертники-подрывники на так называемых «шахид-мобилях»[8] и «шахид-танках»[9]. Финансирование армии ИГ отличается от финансирования радикальных структур прежних лимитрофных войн: это уже не только спонсорская помощь, но главным образом собственные источники получения средств: налоги с населения захваченных территорий, таможенные сборы при пересечении границ ИГ, экспорт продукции сельского хозяйства, добывающей и обрабатывающей промышленности [10]. Экспорт продукции ведётся преимущественно по демпинговым ценам [11]. Имеются и нелегальные источники доходов казны ИГ. Это торговля человеческими органами[12], людьми[13] и артефактами древних цивилизаций Междуречья [14]. Ранее радикальные структуры, использовавшиеся в качестве комбатантов лимитрофных войн, жили преимущественно за счёт спонсорской помощи. Так, Армия освобождения Косова (Югославский кризис) финансировалась преимущественно странами НАТО[15]. Армия ИГ также имеет спонсорскую составляющую своего финансирования, но она не является преобладающей. Специфической формой спонсорской помощи ИГ является обильное присутствие в армии ИГ не только военных советников, но и бойцов частных военных компаний (ЧВК)[16]. Информационно-идеологическая составляющая войны против легитимного правительства и президента Сирии, имеющая огромное значение в условиях гибридной войны, также обеспечивается прежде всего странами Запада.[17]

ИГ не имело бы в Сирии такого оглушительного военного успеха, если бы не формирование мощной оппозиции правительственным структурам в ходе «цветной революции» 2011г. Для провоцирования в Сирии «цветной революции», в том числе как способа изгнания «новых» корпораций из экономического пространства этого государства, впервые были использованы технологии климатической войны. При этом надо особо подчеркнуть, что вследствие сверхсекретного характера применения такого рода оружия и полной внешней идентичности фактов его использования с катаклизмами природного характера можно лишь предположительно утверждать о том, что оружие такого рода было применено. Тем не менее налицо совпадение времени «захода» в Сирию основной части российских компаний (2005-2006 гг.) с сильнейшей засухой, продолжавшейся с 2006 по 2011 гг. В результате этой пятилетней засухи погибло 75 % урожая и 85 % скота, потеряли средства к существованию около 800 тысяч человек, 20% граждан остались без работы. Уменьшение площади водохранилищ и орошаемых сельскохозяйственных угодий составило 50% по сравнению с их состоянием до войны.[18] Люди, как для обеспечения полива посевов, так и для питья, начали незаконно рыть колодцы и бурить скважины на воду, что привело к истощению большой части подземных водных пластов. Бедственное положение населения и его недовольство деятельностью властей по преодолению засухи явились мощными факторами провоцирования «цветной революции». Эксперты квалифицируют засуху 2006-2011 гг. как «небывалую» и для данного региона «совершенно не характерную»[19]. Это заставляет предполагать, что причиной засухи были не столько глобальные изменения земного климата, сколько всё же специальные военные технологии, в частности, воздействие американской системы HAARP [20].

Важной особенностью Сирийского кризиса является то, что впервые после распада СССР происходит возвращение геополитической двоичности лимитрофных войн и именно Россия вновь является их «второй стороной», поскольку уже имеет определённые возможности, в том числе военные, для восстановления своих прежних лимитрофов. Последней «двоичной» лимитрофной войной был Афганский кризис (1979 – 1989 гг.), после чего лимитрофные войны фактически являлись актами геополитического мародёрства, то есть передела геополитических пространств бывших республик и бывших лимитрофов СССР. The Wall Street Journal, постоянный жёсткий критик России и президента Путина, отмечает, что «при Путине Россия вернула себе то место, которое, как считают многие ее граждане, принадлежит ей по праву: за главным переговорным столом, где решаются глобальные вопросы»[21]. Сирийский кризис, особенно с сентября 2015 г., когда российские ВКС и ВМФ вступили в вооружённую борьбу с ИГ, фактически является противоборством США и России за контроль над ближневосточным лимитрофом. «ИГИЛ и Джабхат Ан-Нусре противостоят два союза, возглавляемые Россией и Америкой»[22]. США имеют целью удержание и усиление своего контроля над Большим Ближним Востоком (ББВ), а Россия стремится к возврату своего влияния в ББВ и последующему прочному экономическому и политическому присутствию в регионе. При этом «впервые за несколько десятков лет США и Запад вынуждены были играть роль ведомого. Все это еще несколько месяцев назад казалось фантастикой. На Ближнем Востоке формируется новая реальность» [23]. Эту новую реальность формирует именно Россия, создавшая неформальное объединение РФ, Китая [24], Ирана и Турции по преодолению Сирийского кризиса, используя частичное совпадение геополитических, в том числе и экономических, интересов государств-членов объединения.[25]

В 2018 г., при сохранении общей «двоичной» конфигурации Сирийского конфликта, степень противоборства великих и региональных держав в Сирии значительно усилилась, что выражается в целой серии вооружённых провокаций и столкновений. Отвоёванные территории и ресурсы надо теперь разделить и поставить под контроль согласно коренным интересам сторон. «Мы не можем не наблюдать с тревогой за попытками расчленить Сирию. Такие опасения возникают при ознакомлении с теми планами, которые Соединённые Штаты начинают реализовывать «на земле», прежде всего, к востоку от Евфрата, на обширных территориях между этой рекой и внешними границами Сирии с Ираком, Турцией», - подчеркнул министр иностранных дел России С.В. Лавров в своём выступлении на Валдайском форуме 2018 г.[26] К разделу сирийских территорий и ресурсов активно подключились также Израиль и Турция [27]. Военный акцент теперь не на ИГИЛ, всё ещё сохраняющем определённое влияние в регионе, но на курдах и их стремлении к созданию независимого единого Курдистана. Именно курды в настоящее время являются инструментом, использующимся для разрушения номинально единого географического, экономического и политического пространства Сирии. Исходя из вышесказанного, можно заключить, что Сирийский кризис в 2018 г. не получил своего завершения, но перешёл в очередную стадию: стадию неприкрытого противостояния «внешних» сил, то есть мировых и региональных держав и стоящих за ними глобальных экономических корпораций.

Таким образом, Сирийский кризис обладает специфическими характеристиками лимитрофной войны новейшего времени – при сохранении базовых признаков лимитрофных войн как таковых.




[1] Казанин М.В. Сирийско-иракский вектор ресурсной безопасности Китая. // Институт Ближнего Востока. 15 июля 2015 г. Режим доступа: http://www.iimes.ru/?p=25193, дата обращения 3 января 2018 г.


[2] Антипов К.В. Ближневосточная политика Китая в контексте Сирийского кризиса. // Китай в мировой и региональной политике: история и современность. 2012. № 17. С. 204-226.


[3] GRI: экономику Сирии будут возрождать Россия и Китай. // Вести. Экономика. Режим доступа:

http://www.vestifinance.ru/articles/75112http://www.vestifinance.ru/articles/75112, дата обращения 3 января 2018 г.


[4] Сирия: кто заберет нефтяные месторождения Дейр эз-Зора и почему САА нельзя медлить. // Глобальная политика. 25 сентября 2017 г. Режим доступа: http://www.politicsglobal.ru/archives/6887, дата обращения 14 января 2018 г.; Выживший боец ЧВК Вагнера рассказал подробности боя под Дейр-эз-Зором. // Глобальная политика. 20 февраля 2018 г. Режим доступа: http://www.politicsglobal.ru/archives/23202, дата обращения 20 февраля 2018 г.


[5] Подробнее см.: Багдасаров СА. Ближний Восток: вечный конфликт. М.: Издательство «Э», 2016. С. 115-154, а также: Сирийский кризис как этап процесса переформатирования Большого Ближнего Востока (круглый стол) // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2015. № 5. С. 8-60.


[6] Регулярная армия. Определение // Академик. Словари и энциклопедии на Академике. Режим доступа: http://yuridicheskaya_encyclopediya.academic.ru/9619/%D0%A0%D0%95%D0%93%D0%A3%D0%9B%D0%AF%D0%A0%D0%9D%D0%90%D0%AF_%D0%90%D0%A0%D0%9C%D0%98%D0%AF, дата обращения 10 января 2018 г.


[7] Подробнее о валюте ИГ см.: Исламское государство вернулось к золотому стандарту. // Вести. Экономика. 14 октября 2014 г. Режим доступа: http://www.vestifinance.ru/articles/49412, дата обращения 16 января 2018 г., а также: Исламский динар: Боевики «Исламского государства» начали чеканить собственные золотые монеты. // RT на русском 24 июня 2015 г. Режим доступа: https://russian.rt.com/article/99232, дата обращения 16 января 2018 г.


[8] Подробнее см.: Тойоты и шахид-мобили: на чем ездят противники России в Сирии. // Геополитика. Новости. Статьи. Аналитика. Режим доступа: http://geo-politica.info/toyoty-i-shakhid-mobili-na-chem-ezdyat-protivniki-rossii-v-sirii.html, дата обращения 10 января 2018 г.


[9] См., например: Сидоркова И. «Танки-шахиды» без кондиционеров. На какой бронетехнике воюют в Сирии исламисты и правительство. // Газета.Ru Режим доступа: https://www.gazeta.ru/army/2016/09/11/10188101.shtml, дата обращения 10 января 2018 г.


[10] ИГИЛ как угроза международной безопасности: моногр ./коллектив авт.; под ред. канд. филол. наук А.В. Глазовой: Рос. ин-т стратег. исслед. М.: РИСИ, 2015. С. 54-81.


[11] Там же.


[12] Россия обвиняет ИГ в торговле человеческими органами. News.ru.com 18декабря 2015 г. Режим доступа: http://www.newsru.com/russia/18Dec2015/organs.html, дата обращения 16 января 2018 г.


[13] Торговля людьми. Рабы джихада // Российская газета. 16 августа 2015 г. Режим доступа: https://rg.ru/2015/08/06/ig-site.html, дата обращения 16 января 2018 г.


[14] Наследие Вавилона: руками боевиков ИГ Запад грабит Сирию и Ирак. // Федеральное агентство новостей. 16 апреля 2016 г. Режим доступа: https://riafan.ru/514555-nasledie-vavilona-rukami-boevikov-ig-zapad-grabit-siriyu-i-irak, дата обращения 16 января 2018 г.


[15] Филимонова А. «Независимое Косово»: патологический криминал глобального уровня. // Военное обозрение. 31 августа 2012 г. Режим доступа: https://topwar.ru/18312-nezavisimoe-kosovo-patologicheskiy-kriminal-globalnogo-urovnya.html, дата обращения 12 января 2018 г.


[16] О спонсорах ИГ см.: Эрдоган заявил, что имеет доказательства поддержки ИГ коалицией во главе с США. // ТАСС. Международная панорама. 27 декабря 2016 г. Режим доступа: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/3911284, дата обращения 12 января 2018 г.; Братерский А., Матвеева П. Террористические миллионы. Кто финансирует группировку «Исламское государство». // Газета.Ru 29 октября 2014 г. Режим доступа: https://www.gazeta.ru/politics/2014/10/29_a_6281277.shtml, дата обращения 10 января 2018 г.;    Цатурян С. Судьба мусульманского мира решится в Сирии. // ИА Rex. Информационное агентство. 14 мая 2016 г. Режим доступа: http://www.iarex.ru/articles/52619.html, дата обращения 10 января 2018 г., а также: Домогадский В. Главный спонсор террористических группировок в Сирии - не США. // Discred.Ru 30 октября 2015 Режим доступа: http://www.discred.ru/news/glavnyj_sponsor_terroristicheskikh_gruppirovok_v_sirii_ne_ssha/2015-10-30..., дата обращения 10 января 2018 г.; Мардасов А. В Сирии появились «шпионы по найму». Какие задачи в САР выполняют американские ЧВК, наемники и добровольцы. // Свободная пресса. 11 августа 2016 г. Режим доступа: http://svpressa.ru/war21/article/154131/, дата обращения 10 января 2018 г.


[17] См. об этом, в частности: Лимонов Э. Дьявольские манипуляции. // Свободная пресса. 10 октября 2016 г. Режим доступа: http://svpressa.ru/war21/article/158225/, дата обращения 16 января 2018 г.


[18] Салькова А. Сирия усохла вдвое. // Газета. Ru 06 декабря 2016 г. Режим доступа: https://www.gazeta.ru/science/2016/12/06_a_10407713.shtml, дата обращения 3 января 2018 г.


[19] Корягин В. «Арабскую весну» породила засуха. // Газета.Ru № марта 2015 г. Режим доступа: https://www.gazeta.ru/science/2015/03/03_a_6430921.shtml, дата обращения 17 января 2018 г.


[20] См., например: Никишин А. Губят людей не бомбы, губит людей вода: Вода как основной геополитический фактор. // КОНТ. Платформа для социальной журналистики. 17 февраля 2016 г. Режим доступа: https://cont.ws/post/203957, дата обращения 3 января 2018 г.; Белоусов В., Шаталов Е. Климатическое оружие: фантазии или реальность? // Капитал страны: федеральное Интернет-издание. Режим доступа: http://kapital-rus.ru/articles/article/klimaticheskoe_oruzhie_fantazii_ili_realnost/, дата обращения 3 января 2018 г; Ginsburg M. A parched Syria turned to war, scholar says, and Egypt may be next. The Times of Israel. Web. 9 May 2013 <http://www.timesofisrael.com/lack-of-water-sparked-syrias-conflict-and-it-will-make-egypt-more-milit...;


[21] Under Vladimir Putin, Russia Plays a Smart Round of Global Martial Arts. The Wall Street Journal. Web. Dec. 15, 2016. < http://www.wsj.com/articles/under-vladimir-putin-russia-plays-a-smart-round-of-global-martial-arts-1... >


[22] Кандиль Н. Россия в Йемене, Китай в Сирии. // ИноСМИ.ру/Россия сегодня. Политика. 29 августа 2016 г. Режим доступа: http://inosmi.ru/politic/20160829/237655988.html, дата обращения 16 января 2018 г.


[23] Тимофеев И. 2017. Внешнеполитический прогноз. // Российский совет по международным делам. Многополярный мир. Аналитика. 13 января 2017 г. Режим доступа: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=8568#top-content, дата обращения 16 января 2018 г.


[24] Китай участвует в Сирийском конфликте, предоставляя сирийскому правительству гуманитарную и военно-организационную помощь (присутствие военных советников, помощь в подготовке личного состава Вооружённых сил САР). Подробнее см.: Мартынов П. Китайские солдаты в Сирии – нечто большее, чем имиджевая или гуманитарная операция. // Накануне/Ru. Аналитика. Режим доступа: http://www.nakanune.ru/articles/112038#sthash.Mt1tnWJF.dpuf, дата обращения 16 января 2018 г., а также: Рыбин А. Китай спешит на помощь Асаду. Китай посылает своих военных в Сирию. // Газета.Ru 18 августа 2016 г. Режим доступа: https://www.gazeta.ru/politics/2016/08/17_a_10135913.shtml, дата обращения 16 января 2018 г.


[25] Путин: достигнуты договоренности о прекращении огня в Сирии и мирных переговорах. // ТАСС. Информационное агентство России. Политика. 29 декабря 2016 г. Режим доступа: http://tass.ru/politika/3915620, дата обращения 17 января 2018 г.


[26] Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С. В. Лаврова на Ближневосточной конференции Международного дискуссионного клуба «Валдай», Москва, 19 февраля 2018 года. // Министерство иностранных дел Российской Федерации [сайт] 19 февраля 2018 года. Режим доступа: http://www.mid.ru/vistupleniya_ministra/-/asset_publisher/MCZ7HQuMdqBY/content/id/3085010, дата обращения 20 февраля 2018 г.


[27] Там же.



Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту