Регистрация
Вход

Российский Ренессанс в XXI веке

Автор публикации: Сухонос Сергей Иванович
Дата публикации: 2001
Вид издания: Книга
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Восточная Европа
Страна: Россия

Аннотация

В книге исследуется русский трудовой менталитет в контексте развития человечества и Вселенной. Предлагается концепция закономерного развития России в XXI веке, расширяющая подходы таких ученых, как В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский, А.Л. Чижевский, В.О. Ключевский, П.Д. Данилевский, П.Д. Успенский. В ее рамках получен нетривиальный вывод о предстоящем «русском экономическом чуде», которое наступит в момент резонанса внешних условий развития технической цивилизации и внутренних глубинных русских традиций.
Россия на переломе эпох. Старое мучительно отмирает. Новое видно только в проблесках. Но эти проблески, как вспышки молний, которые, пусть па мгновения, но ярким светом озаряют тьму прошлого и рассеивают туман будущего. И в этом новом свете видится иная история России и иное ее будущее.
Видно, что, также как 500 лет назад в Италии произошло рождение нового (трехмерного) мировоззрения, в России сегодня происходит рождение нового, уже четырехмерного мировоззрения. Видно, что, также как итальянское Возрождение оживило культурные пласты эллинской цивилизации с 2000-летней глубины веков, российское возрождение захватывает культурные пласты прошлого, но еще глубже, вплоть до Атлантиды, до эзотерических знаний древних пророков. И если в фокусе высокого Возрождения оказалась одна западноевропейская страна – Италия, еще более локально – Флоренция, то плоды этого культурного прорыва пожинают уже 500 лет все пароды Европы, а теперь и Северной Америки. И надо полагать, что плоды российского Ренессанса будут пожинать не только многочисленные народы Российской Федерации, не только все славянские народы, но и весь мир. Ибо именно России с ее древними традициями Соборного единения народов свойственно стремление к Соборному единению всех стран, всех наций мира на базе культурного наследия всех времен и народов.
количества социальных программ. Однако в реальности по факту реализуется лишь единственный вариант. Вопрос об обосновании именно этого варианта является центральным в книге. Показано, что аксиоматическая база теории становится полной и адекватной реальности лишь в случае включения в её состав фундаментальных аксиом Иисуса Христа. В рамках теории введены понятия всех форм социального устройства общества, социальной сути человека и коллектива, интеллигентности, насилия и свободы. Разработана общая схема развития человеческого разума. Показана предопределённость перехода человеческой цивилизации к социальной организации, адекватной постулатам Христа. Выведены необходимые и достаточные условия существования рыночных форм хозяйствования. Разработаны варианты перехода к адекватной социальной организации всей человеческой цивилизации.

Текст

II

РУССКОЕ ДЕЛО


"...Нет, судите наш народ не по тому, чем он есть, а потому, чем он желал бы стать. А идеалы его сильны и святы, и они-то спасли его в веке мучений."

Ф. М. Достоевский


Чтобы понять причины кризиса в России, необходимо заново переосмыслить всю ее историю. Причем, не ту историю, которую мы знаем – историю власти на Руси и борьбы за нее, историю войн и внешних конфликтов, а историю зарождения, станов- ления и развития русского трудового характера. Эту последнюю мы фактически не знаем, имеем лишь отрывочные сведения о ней в различных источниках. Об этом не принято было писать, ибо ничего интересного для аристократии и интеллигенции не было в том, как русский мужик сеял, строился, ухаживал за скотиной и собирал уро- жай.

И если от первой истории пахнет порохом, шампанским, духами и кровью, то от второй, не написанной еще, пахнет навозом, сеном, квасом и пашней. И если первая – это история деятельности немногочисленного верхнего социального слоя России, ко- торый к тому же более чем на 90 % был не русского происхождения, то вторая – это история основной массы русского народа, которая более тысячи лет жила автономной от этой верхушки жизнью. И лишь в ХХ веке эти две истории схлестнулись в крова- вом столкновении, где не было победителей и проигравших. Так была заложена осно- ва нового этапа развития России, в котором уже невозможна раздельная жизнь власти и народа.

Мы ни в коем случае не противопоставляем эти две истории России. Власть и на- род тысячу лет жили в симбиотическом единстве. Власть вела все внешние дела Рос- сии, охраняя самобытное существование народа, который за это кормил ее и поставлял воинов. Вместе они создали великую Россию. Однако под покровом внешних событий в России вызревало нечто большее, чем крестьянский образ жизни; там тысячу лет развивалось Русское Дело – стиль трудовой жизни народа, породивший его характер, культуру и самобытную судьбу. Стиль, который, вопреки мнению большинства, не только не устарел, но является золотым фондом мировой культуры, восстребованность которого в ХХI веке будет огромна.

Фрагментарные исследования Русского Дела если и проводились ранее, то боль- шей частью людьми с гуманитарной подготовкой. Поэтому их описания русского ха- рактера преимущественно психологичны: добрее ли русский человек других народов или нет, воинственней ли он, отзывчивей, мечтательней и т.п. Лишь изредка такие ис- следователи, как В.О.Ключевский, прикасались к трудовым корням русского характе- ра, но эти исследования оставались на периферии общественного интереса. Лишь в ХХ веке, когда жизнь поставила русского крестьянина к станку, когда трудовые тра- диции русского народа столкнулись с чуждой им культурой западного производства, к этому вопросу обратились новые, к сожалению, в основном западные исследователи.

На другом полюсе трудились советские идеологи, которые, создав однажды абст- рактно-идеальный образ труженика коммунистического будущего, некоего “передово- го пролетария”, подгоняли под эту модель всю жизнь народа. Реальный русский ха- рактер они отбросили как пережиток прошлого, заменив его нереальным обликом “строителя коммунизма”. Да и интеллигенция не поднялась выше эстрадных самоби- чеваний, а “исследователи” этой проблемы – сатирики-юмористы под хохот всей страны до сих пор высмеивают “идиотизмы” нашего менталитета.

Между тем, достаточно сместить взгляд с дворцовых событий на события, проис- ходящие вокруг Русского Дела, то есть рассмотреть становление русского трудового характера, как русская история предстанет для нас не запутанной, противоречивой, непоследовательной и тупиковой, а логически ясной, единственно возможной и целе- устремленной. Более того, если, с позиции западников, русский народ нуждается в существенном перевоспитании (в этом едины и капиталисты, и коммунисты), если, с позиции наиболее крайних славянофилов, необходима реставрация патриархальных его основ, то, с позиции Русского Дела оказывается, что русский национальный харак- тер нуждается лишь в одном – в дальнейшем его развитии без возвратов вспять. На современном переломе эпох русскому народу необходима лишь точно выверенная национальная цель, цель, гармонично резонирующая с его прошлым и позволяющая развить лучшие стороны самобытного национального характера. Такая цель, которая не замкнет его в изоляции от всего мира, а, наоборот, позволит вплести свою само- бытность в процессы развития мировой цивилизации. Но эту цель не придумать на пустом месте, ее можно только увидеть сквозь всю толщу русской истории.


Становление русского трудового характера

Нет ничего более важного для понимания процесса развития любого народа, чем внимательный анализ этапа его зарождения: именно в это время формируются основ- ные черты народного характера, которые как генетическая матрица определяют в дальнейшем всю его историческую судьбу.

Зарождение русского трудового характера, который мы дальше будем называть более образно Русским Делом, подразумевая, что такое специфическое именно для русского народа дело ждет его в ХХI веке, произошло во время заселения Великорос- сии в Х-ХII веках. Какие же факторы оказывали решительное влияние на становление русского трудового характера?

Во-первых, переселение шло в пространства без границ, в пространства, засе- ленные в основном малочисленными финно-угорскими племенами, борьбы с которы- ми за территорию почти не было. Поэтому для великоросса стала привычна


ПЕРМАНЕНТНАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ БЕЗГРАНИЧНЫХ ПРОСТРАНСТВ

с преодолением сопротивления в первую очередь природной, а не социальной среды. Во-вторых, поскольку переселение охватывало большие пространства с суровой при- родой, которые в одиночку не освоить, и происходило оно часто скачками, то для ве- ликоросса высшим мотивом его душевого строя стал


ГЛОБАЛИЗМ СВЕРШЕНИЙ В ЕДИНСТВЕ С СОРОДИЧАМИ,

так как справиться с опасностью извне и с трудностью перехода на новые просторы можно лишь всем миром.

В-третьих, из-за обширных труднопроходимых пространств переселение проис- ходило стихийно и государством практически не контролировалось. Такое самодея- тельное заселение и очень слабый контроль заложили в дальнейшем в характер вели- коросса


АНАРХИЧНОСТЬ,

которая особенно проявляется в моменты исторических изменений его жизни. Отсюда и особенности дикого русского бунта, не сдерживаемого никакими правилами. В обы- денной жизни анархичность сидит глубоко внутри души великоросса и осознание ее опасности порождает, в противовес ей, консерватизм и желание иметь над собой стро- гую и твердую верховную власть.

В-четвертых, в момент колонизации бескрайних равнин Великороссии плотность населения была крайне низка10, поэтому незаселенная земля как бы постоянно звала людей. Это породило традицию


ОТКРЫТОСТИ И ГОСТЕПРИИМСТВА, ТЕРПИМОСТИ

к любым национальным и религиозным отличиям, что впоследствии заложило ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ.

Посмотрим теперь на свойства тех пространств, которые достались великороссам и которые заложили основу Русского Дела.

Во времена первичной колонизации Великороссии она представляла собой в ос- новном густые и болотистые леса, сплошь покрытые паутинной сетью рек и речушек. Выбрать на них большие пустые площади для посева не было возможности. “Поселе- нец среди болот и лесов, – пишет В.О.Ключевский, – с трудом отыскивал сухое место, на котором можно было бы с некоторой безопасностью... выстроить избу. Такие сухие места были редкими островками среди моря лесов и болот. На таком островку можно было поставить один, два, много три крестьянских двора... Причем тогдашние приемы обработки земли сообщали подвижный, неусидчивый, кочевой характер... хлебопаше- ству"11. Наиболее распространенными были мелкие поселения, удаленные друг от друга часто на большие расстояния, которые еще более увеличивались непроходимо- стью болот. Выжигая лес на нови, крестьянин через шесть-семь лет вынужден был ис- кать новый островок, который зачастую находился на значительном удалении от пре- дыдущего. Таким образом, он переходил с места на место, не имея возможности дол- говременного обустройства какого-либо участка земли.

10 Она осталась низка и впоследствии. Вот данные, которые приводит в этой связи Ю.Мухин, Путеше- ствие из демократии в дерьмократию и дорога обратно М.: Гарт, 1993, С.76.

- «Если к началу шестнадцатого века в германских княжествах и в Италии жило уже по 11 мил- лионов человек, во Франции 15 миллионов, то к концу семнадцатого века население России составляло 4,8 миллиона человек… Людей катастрофически не хватало. Их зазывали в Россию практически на про- тяжении все ее истории… Приглашали в Россию всех, кого можно было. Греков, сербов, немцев – на- циональность не имела значения. Любимец Петра I, негритенок Абрам, обучившись во Франции, стал генералом инженерных войск русской армии. Наверняка на первых порах всех удивляло, что он чер- ный, но что он русский генерал, вряд ли русским казалось необычным. Кстати, его внука – А.С.Пушкина – недоброжелатели из высшего света шельмовали как могли, но никому в голову не могло прийти оскорбить его тем, что он «нигер». Русские бы просто не поняли, в чем тут оскорбление».

11 Ключевский В.О. Этнографические следствия русской колонизации Верхнего Поволжья...// Историче- ские портреты. М.; “Правда”, 1991. С. 56.

Лето в средней полосе России было в два раза короче, чем в Европе, дожди имели свойство выпадать не тогда, когда надо. В целом характер погоды был капризен, не- предсказуем и даже, пожалуй, коварен. Любой эксперимент в таких условиях грозил оставить семью крестьянина без продуктов, что приводило к угрозе голода.

Эти особенности трудовой жизни развили в великороссах

CАМОДОСТАТОЧНЫЙ УНИВЕРСАЛИЗМ.

Каждый из поселенцев должен был стать своеобразным Робинзоном Крузо, но выживать ему приходилось в условиях не бананово-кокосового изобилия, а в суровых северных лесах. Это требовало

ИЗВОРОТЛИВОСТИ и ИЗОБРЕТАТЕЛЬНОСТИ,

как непременного условия выживания, а также НЕПРИХОТЛИВОСТИ,

умения довольствоваться самым необходимым. Находясь в условиях автономного хо- зяйствования, великоросс совершенно не рассчитывал на помощь удаленных от него соседей. Поэтому

в Великороссии не развилась кооперация,

основанная на разделении труда, и в народе сохранился первобытный целостный образ восприятия природы, в котором не было места узкой специализации. Целостность его взаимодействия с природой порождала не просто универсализм, а

УНИВЕРСАЛИЗМ СИНТЕЗИРУЮЩИЙ.

Природа воспринималась им одушевленной во всех ее проявлениях. Хуторское расселение и неразвитость кооперации привели к тому, что производство на Руси из- начально приобрело явно

НЕТОВАРНЫЙ

характер. Это, впоследствии, роковым образом скажется на конкурентоспособности российских товаров.

Фактически все, что делалось на хуторе, делалось для себя, своих нужд, поэтому не нуждалось во внешнем лоске. Достаточно, чтобы вещь была функциональна.

Очень важно отметить, что уединенность хуторской жизни развила у великоросса стремление работать в одиночку. “Великоросс лучше работает один, когда на него ни- кто не смотрит, и с трудом привыкает к дружному действию общими силами”12. Это заложило в основу русского характера

ТРУДОВОЙ ИНДИВИДУАЛИЗМ.

Постоянная необходимость поиска новых мест для поселения, а также очень сложные погодные условия, их непредсказуемость, развили в великороссе

12 В. О. Ключевский. Там же. С. 61.

ПРИРОДНУЮ НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ,

что впоследствии отразилось во множестве народных примет о погоде. В тоже время, сделать какие-либо надежные прогнозы было крайне трудно. Противопоставляя ка- призам природы свой каприз, великоросс часто вопреки логике поступал на авось, как бы включая генератор случайных решений или опираясь на интуицию. Отсюда разви- лась

РИСКОВАННОСТЬ

его характера, эвристичность принимаемых решений.

Наиважнейшей специфической чертой Русского Дела стала АВРАЛЬНОСТЬ,

порожденная коротким и дождливым летом, когда необходимо было, надрываясь, ус- петь сделать все сельхозработы. "Ни один народ в Европе не способен к такому напря- жению труда на короткое время, которое мог развить великоросс: но нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному, посто- янному труду, как в той же Великороссии"13. Наиболее ярко это свойство запечатлено в образе Ильи Муромца, который до 33 лет на печи провалялся, а после 33 побил всех врагов Руси.

Важно отметить еще одну сторону характера, заложенную условиями существо- вания великоросса –

БЕСХОЗЯЙСТВЕННОСТЬ,

в буквальном смысле этого слова – жизнь без хозяйства. Земли было всегда много, по- этому она никогда не ценилась так, как, например, в Европе. Бросая каждый раз наси- женное место, великоросс знал, что найдет целину получше. Такой полукочевой образ жизни не позволял особенно привязаться к дому, постройкам и вообще к какой-либо недвижимости. На новом месте все приходилось отстраивать заново. Естественно, де- лалось это на время, не рассчитывалось на века. Такая жизнь порождала привычку к отстраненности от собственности, главной основой которой всегда была земля. Не развилось у великоросса чувство собственности, поэтому не развилось и особое уваже- ние к собственности других14.

Итак, какими же основными чертами наделила природа великоросса?

Универсализм и целостность, изобретательность, эвристичность и наблюда- тельность, неприхотливость и бесхозяйственность, авральность и индивидуализм

– вот специфические черты русского характера в деле. К этому необходимо прибавить ряд более масштабных черт русского характера, которые проявлялись в основном в переломные моменты жизни народа: глобализм и непоседливость, анархизм, спло- ченность в моменты опасности, открытость и терпимость. Поскольку здесь рас- сматривается именно основа Русского Дела, многие другие черты русского характера, которые очень тесно примыкают к перечисленному выше набору, не упоминаются. Но одно из общих свойств, которое буквально раздирает все в русском характере и сбива- ет почти всех его исследователей с толку, требует упоминания. Это

13Там же. С. 60.

14 Напомним, что именно культ собственности стал фундаментом и краеугольным камнем западноевро- пейской цивилизации.

ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КРАЙНОСТЬ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ.

Если, например, русский терпелив, то после определенного порога он безудержен в бунте. Изобретательность и непоседливость уживаются с его консерватизмом. Инди- видуализм соседствует с коллективизмом, а бесхозяйственность с крайними проявле- ниями инстинктов собственника. Эти противоположные свойства сосуществуют рядом только за счет разнесения их в жизненном пространстве на разные ситуационные "по- лочки". Например, авральность и запредельный трудовой энтузиазм летнего периода естественно соседствует с полуленивым зимним проживанием. Истоки такой противо- речивости – в космической беспредельности российских просторов, которая породила необычайную

ШИРОТУ ХАРАКТЕРА,

проявляющуюся в том, что любое человеческое качество в русском человеке имеет как бы полюсное, крайнее состояние: "все или ничего".

Все вместе эти черты – грани одного бриллианта – русского трудового характера. Бриллиант этот сохранил все свои грани в целостности на протяжении долгой и труд- ной истории России и стал основой национального облика русского народа, основой его самобытной культуры.

Такой народ не воодушевить мечтой о маленьком уютном домике на берегу швейцарского озера. Но такой народ пойдет на любые усилия ради достижения

ГЛОБАЛЬНОЙ ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЦЕЛИ.

Все, что зародилось в болотистых великорусских лесах, в уединенной тиши, в ходе овладения природой, – все это жило и развивалось на протяжении последующих столетий вплоть до революции 1917 года. Ни смена типа государственности, ни тата- ро-монгольское иго, ни переход на трехпольную систему земледелия не изменили ос- новы Русского Дела.

Российские просторы почти до самой революции оставались столь же беспре- дельными и безграничными. Недаром же Екатерина II называла Россию Вселенной. На протяжении всех этих столетий шло постоянное расширение границ России, продол- жалась перманентная колонизация новых земель. Стихийный анархизм долгое время находил себе отдушину в бегстве наиболее непокорных крестьян на окраины страны. Казачество, для которого охрана и расширение границ государства было не наймом на время, а традицией, долгие годы играло роль предохранительного клапана для чрезмерного анархизма и свободолюбия.

Однако, начиная с ХIХ века, естественное расширение России в бесконечные пространства уперлось в границы социально очень плотных районов. Принципиальная возможность традиционного для Руси расширения пространства без сопротивления социальной среды себя исчерпала. Это привело ее к перегреву в замкнувшихся впер- вые за многие столетия границах, и стало одной из причин взрыва 1917 года, когда пе- реизбыток населения и анархичных элементов в нем, не найдя выхода вовне, отразил- ся вовнутрь. Анархизм этот затем был с трудом остановлен железной рукой диктату- ры.

Рассмотрим теперь, как развивался русский трудовой характер во втором тысяче- летии вплоть до наших дней.

Глобализм свершений особенно ярко проявлял себя в те моменты, когда возни- кала необходимость коллективного отпора врагу. Подтверждение этому – Куликов- ская и Бородинская битвы, заселение Сибири и такие экстраординарные события, как, например, реформы Петра I.

Гостеприимство и терпимость к другим культурам и верованиям на протяже- нии всего этого периода не требуют каких-либо доказательств. Даже недоброжелатели России вынуждены признавать, что многие из окраинных народов с радостью влива- лись в Российскую империю под управление русского царя, а русский народ никогда не проявлял национальной нетерпимости даже к своим бывшим смертельным врагам.

Трехпольная система земледелия закрепила крестьян на постоянных землях, но неблагоприятные климатические условия не позволили обустроить эти земли так же основательно, как, например, в Европе. Скудность почвы и неустойчивость погоды позволяли собирать урожай не более, чем в 3 раза превышающий норму высева, в то время как в Европе, этот коэффициент рос постоянно и приблизился в ХIХ веке к 7-10. Урожая хватало лишь на прокорм и налоги, на продажу и накопление уже ничего не оставалось. Плохие дороги и большие расстояния между селами сохранили стиль са- модостаточного универсализма. Конечно, уникальный универсализм русского кре- стьянина делал его чрезвычайно живучим, но не позволял развиться специализации, поднять производительность труда и за счет этого накопить капитал. Городов, в том смысле, как их понимают в Европе, в России в это время было, относительно ее ог- ромной территории, чрезвычайно мало. В екатерининские времена города не столько появлялись, сколько “назначались” из крупных сел, но при этом, по своим традициям и образу жизни, так селами и оставались.

Ремесленничество, которое в Европе породило промышленность, в России оста- валось сугубо побочным промыслом крестьян в зимнее время. Большая часть про- мышленности по-прежнему была расположена в селах, а не в городах.

В сельхозработах все также доминировала авральность, которая за эти годы за- крепилась даже в религиозных традициях. “В середине ХIХ века в центральных гу- берниях страны 153 дня в году отводилось под праздники, причем большая их часть приходилась на период с ноября по февраль. Зато, примерно, с апреля по сентябрь времени не оставалось ни на что, кроме работы”15.

К этой же черте близко примыкает рискованность. Русский “авось” у военных трансформировался в “русскую рулетку”, а богатую знать сделал главными завсегда- таями казино в Монте-Карло и Баден Бадене.

Скудные природные условия и неустойчивая погода все также воспитывали изо- бретательного и изворотливого, неприхотливого и нетребовательного труженика, сметка и наблюдательность которого отмечались многими. Так, Пушкин писал о русском крестьянине: “... О его смелости и смышлености и говорить нечего... Провор- ство и ловкость удивительны”16. Левша – наиболее яркий собирательный образ рус- ского трудового характера.

Однако мастеровитость соседствовала в нем с неумением организовать товарное производство. Отторжение продукта труда от конкретного потребителя моментально порождало, увы, халтуру и обман. Правда, они тут же исчезали, когда заказчиком вы- ступал какой-нибудь конкретный «живой» заказчик.

Островки промышленности организовывались, в основном, иностранцами и не являлись показателями Русского Дела.

15 Р. Пайпс Россия при старом режиме. М.: Независимая газета, 1993, С. 189.

16 А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений в десяти томах. Т.VII. М.-Л., 1949. С. 289-291.

Земля по-прежнему мало держала крестьянина. Во-первых, потому что кормила его лишь на уровне выживания, во-вторых, потому, что ее избыток сохранился вплоть до ХIХ века. Поэтому бесхозяйственность оставалась неотъемлемой чертой русского крестьянства: он всегда готов был бросить землю и отправиться бродить по стране в поисках более легкой и доходной работы. Избы в подавляющем большинстве остава- лись деревянными, т.е. крайне недолговечными, дороги – проселочными, мосты – временными. Накопление труда в объектах недвижимости практически не происходи- ло, за исключением нескольких крупных городов. У Г.Успенского об этой стороне русской жизни написано ярко и наглядно. Когда он попытался подвинуть крестьян на постройку гати через болото в четверть версты, то встретил полное нежелание:

– Захотели вы с нашим народом! Нешто наш народ присогласишь? Нечто он что понимает? – Ответил ему в сердцах один из наиболее хозяйственных мужиков.

“Хуже той обстановки, в которой находится труд крестьянина, представить себе нет возможности, и надобно думать, что тысячу лет тому назад были те же лапти, та же соха, та же тяга, что и теперь. Не осталось от прародителей ни путей сообщения, ни мостов, ни мельчайших улучшений, облегчающих труд”, – свидетельствует Г.Успенский17.

Сохранился и индивидуализм в труде. Нет более расхожей легенды среди рус- ских интеллигентов, чем легенда об общинной сущности русского мужика. Хомяков даже как-то раз сказал, что “русский человек, порознь взятый, не попадет в рай, а це- лой деревни нельзя не пустить”. И хотя это справедливо, существует веское мнение, что передельская община не имеет древнего, стихийного, "народного" происхождения, а была создана государством для удобств податного обложения.

Трудовой индивидуализм крестьян был вынужден мириться с внешней необхо- димостью жить вместе в общине. У Г.Успенского мы встречаем очень яркие описания общинных правил и порядков, из которых следует неожиданный, на первый взгляд, вывод: община служила не столько для единения крестьян в общем труде, сколько для справедливого раздела общего природного пирога и внешних повинностей. Она мирила непримиримых хозяев-индивидуалистов, которые бы без нее непременно передрались за лишний клочок земли до полной гибели. Успенский сетует на то, что сообща, ми- ром крестьяне не могли, ради увеличения коллективного дохода, решить простые про- блемы “и в то же время самые… пустяшные, ничего не стоящие мирские дела, вроде мирской загороди или дележа лядины, поглощают массу общественного внимания: тут меряют по двадцати раз то, что давно вымерено, меряют и веревками, и саженями, и кольями, и лаптями, да чтобы н о с к о м н е п р е м е н но в п я т к у п о п а д а л о...”18. И в наше время этот общинный дух россиян порождается по большей части не- обходимостью решать проблемы справедливого раздела, а не проблемы организации коллективного труда. Коллективный труд всегда на Руси воспринимался как внешняя повинность, за исключением "помочи" и артельного труда. Но первый был крайне ре- док, а второй был отхожим промыслом, т.е. делом непривычным и временным. Безус- ловно, что из этого правила были и исключения, которые, как раз, в силу своей редко- сти бросались в глаза. Они нередко дают повод сетовать на то, что если бы не больше- вики, то русский человек давно бы в артелях чудеса творил. Но стоит только поста- вить рядом описание общинной жизни в русской деревне и в деревне, например, япон- ской, как легенда эта рассыпается прямо на глазах. Коллективный труд в японской общине был организован на порядок лучше, чем в русской, и носил постоянный ха- рактер. Конечно, в русской общине можно отыскать примеры коллективного труда, но

17 Успенский Г. Власть земли. М. ; “Советская Россия”, 1985. С.90.

18 Успенский Г.Там же. С. 88

они скорее имели характер коллективной помощи одному из ее членов и не были на- правлены на совместную производственную деятельность с четким разделением тру- да. Это был скорее коллективный дух, который определял нормы поведения, позволял выравнивать условия жизни различных семей, не давая никому пропасть. Этот коллек- тивный дух русских людей проявляет себя во время отдыха, в обороне, т.е. за преде- лами дела. Ходить в гости в русских деревнях – любимое развлечение. А вот у япон- цев, кстати, ходить в гости как раз не принято!

Именно коллективизм духа сбивает с толку современных пропагандистов об- щинного труда. Но стоит любому из них попробовать создать на добровольных нача- лах какое-либо коллективное дело, как их иллюзии развеются. Любому апологету кол- лективизма и общинности русских для начала стоит потренироваться в этом хотя бы на таких примерах, как организация коллективной уборки собственного двора или подъезда. А после этих попыток сесть и внимательно почитать, например, книгу В.Цветова19 о японской общинной жизни.

Исконная тяга к индивидуальному хозяйствованию сразу проявила себя, как только был снят гнет внешних условий. Сразу после отмены крепостного права, когда чиновник и помещик утратили власть над личностью крестьян, началось разложение большой крестьянской семьи из нескольких поколений. И хотя крестьяне знали, что процесс этот экономически невыгоден, они “тем не менее, не только не желали жить под одной крышей с родителями и родней, но предпочитали с ними вместе не рабо- тать”20. Вследствие этого накануне революции в России преобладали мелкие сельские хозяйства.

Есть все причины считать, что вплоть до революции Русское Дело оставалось та- ким же, каким оно зародилось в период заселения Великороссии. Менялись правители, экономические условия, расширялись границы России, присоединялись новые народы, но ядром всего этого оставался уникальный набор трудовых традиций, и вряд ли сы- щешь такой второй в мире, как не сыскать такой же второй Руси. И если Природе за- чем-то было угодно создать великорусские просторы, то неизбежен и характер засе- лившего их народа, ибо любой другой народ на них просто вымер бы, или трансфор- мировался в такой же, как русский. Недаром пословица гласит: что русскому здорово, то немцу – смерть.


Русское Дело – и Дело Западное

Если бы Россия каким-то чудом оказалась единственной страной на планете, то промышленность бы в ней зародилась, быть может, спустя многие тысячелетия, а мо- жет даже не зародилась бы никогда.

В Европе промышленность появилась благодаря совершенно противоположным географическим и климатическим условиям. Скученность населения на небольших территориях и благоприятный климат создали все предпосылки для закрепления кре- стьян на постоянных участках земли. Это способствовало постепенному улучшению и обустройству этих участков, накоплению недвижимости. В Италии, например, до сих пор пользуются дорогами и водопроводом времен Римской империи. Плотное заселе- ние и постоянство проживания как нельзя лучше способствовали развитию коопера-

19 Цветов В. Пятнадцатый камень сада Рёандзи. М. : “Издательство политической литературы”, 1991.

20 Р. Пайпс,Указ. Соч. С. 222.

ции, все более углубляющейся специализации и дифференциации, развитию товарного производства.

Более благоприятные природные условия, менее частые и менее разрушительные войны позволяли накапливать финансы, без которых, как известно, невозможно созда- ние крупной промышленности. Машинный период развития требовал все более узко- специализированного труда. Западноевропейская ветвь человеческой культуры на этом этапе получила исторические преимущества, которыми она не преминула вос- пользоваться. Осуществляя за счет более развитой промышленности захват остального мира, эта культура постепенно подчинила себе ресурсы почти всего земного шара. В настоящее время дифференциация и специализация достигли своего предела, материа- лизовавшись наиболее ярко в конвейерных системах производства и бытового обслу- живания.

В России, в силу прямо противоположных условий ее существования, не мог воз- никнуть аналогичный общественный уклад. В результате промышленность в России зародилась не естественным путем, а была внедрена искусственно и под воздействием, в первую очередь, внешней угрозы. И все дальнейшее развитие промышленного про- изводства России происходило скачками, в моменты крайней необходимости при лик- видации военно-технического отставания от западных соседей. Таким образом, не будь прямой угрозы с Запада, в России промышленное производство возникло бы, ви- димо, даже позже, чем в Китае.

Естественно, что развитие промышленности в России осуществлялось силами за- падных капиталов и специалистов. Капиталы привлекались либо в обмен на проданное сырье, либо в обмен на сырье обещанное. При этом крайне интересно проследить, как взаимодействовали на территории России ее исконное Русское Дело и Дело Западное. Для этого просто необходимо совершить хотя бы беглую экскурсию в историю зарож- дения и развития промышленного производства в России.

Предыстория зарождения промышленности России уходит корнями в основном в два царства: Ивана III и Ивана IV (Грозного). Это очень ярко представлено Н.М.Карамзиным.

Именно от Ивана III “история наша приемлет достоинство истинно государст- венной, описывая уже не бессмысленные драки княжеские, но деяния царства, приоб- ретающего независимость и величие. Разновластие исчезает вместе с нашим поддан- ством; образуется держава сильная, как бы новая для Европы и Азии, которые видя оную с удивлением, предлагают ей знаменитое место в их системе политиче- ской…Народ еще коснеет в невежестве, в грубости; но правительство уже действует по законам ума просвещенного. Устраиваются лучшие воинства, призываются искус- ства, нужнейшие для успехов ратных и гражданских; посольства великокняжеские спешат ко всем дворам знаменитым; посольства иноземные одно за другим являются в нашей столице: император, папа, короли, республики цари азиатские приветствуют монарха Российского, славного победами и завоеваниями от пределов Литвы и Новго- рода до Сибири. Издыхающая Греция отказывает нам остатки своего древнего вели- чия: Италия дает первые плоды рождающихся в ней художеств. Москва украшается великолепными зданиями. Земля открывает свои недра…”.21

Видимо отсюда началось знакомство России с лучшими образцами как архитек- турного искусства, так и технологий, сначала в области строительства, затем в области литья и в других промышленных отраслях.

“Видя необходимость иметь лучших художников, – продолжает историк чтобы воздвигнуть храм, достойный быть первым в Российской державе, Иоанн послал во

21 Карамзин Н.М. История государства российского. Т.V-VIII. – Калуга: Золотая аллея, 1993,с.176.

Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту