Регистрация
Вход

Российский Ренессанс в XXI веке

Автор публикации: Сухонос Сергей Иванович
Дата публикации: 2001
Вид издания: Книга
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Восточная Европа
Страна: Россия

Аннотация

В книге исследуется русский трудовой менталитет в контексте развития человечества и Вселенной. Предлагается концепция закономерного развития России в XXI веке, расширяющая подходы таких ученых, как В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский, А.Л. Чижевский, В.О. Ключевский, П.Д. Данилевский, П.Д. Успенский. В ее рамках получен нетривиальный вывод о предстоящем «русском экономическом чуде», которое наступит в момент резонанса внешних условий развития технической цивилизации и внутренних глубинных русских традиций.
Россия на переломе эпох. Старое мучительно отмирает. Новое видно только в проблесках. Но эти проблески, как вспышки молний, которые, пусть па мгновения, но ярким светом озаряют тьму прошлого и рассеивают туман будущего. И в этом новом свете видится иная история России и иное ее будущее.
Видно, что, также как 500 лет назад в Италии произошло рождение нового (трехмерного) мировоззрения, в России сегодня происходит рождение нового, уже четырехмерного мировоззрения. Видно, что, также как итальянское Возрождение оживило культурные пласты эллинской цивилизации с 2000-летней глубины веков, российское возрождение захватывает культурные пласты прошлого, но еще глубже, вплоть до Атлантиды, до эзотерических знаний древних пророков. И если в фокусе высокого Возрождения оказалась одна западноевропейская страна – Италия, еще более локально – Флоренция, то плоды этого культурного прорыва пожинают уже 500 лет все пароды Европы, а теперь и Северной Америки. И надо полагать, что плоды российского Ренессанса будут пожинать не только многочисленные народы Российской Федерации, не только все славянские народы, но и весь мир. Ибо именно России с ее древними традициями Соборного единения народов свойственно стремление к Соборному единению всех стран, всех наций мира на базе культурного наследия всех времен и народов.
количества социальных программ. Однако в реальности по факту реализуется лишь единственный вариант. Вопрос об обосновании именно этого варианта является центральным в книге. Показано, что аксиоматическая база теории становится полной и адекватной реальности лишь в случае включения в её состав фундаментальных аксиом Иисуса Христа. В рамках теории введены понятия всех форм социального устройства общества, социальной сути человека и коллектива, интеллигентности, насилия и свободы. Разработана общая схема развития человеческого разума. Показана предопределённость перехода человеческой цивилизации к социальной организации, адекватной постулатам Христа. Выведены необходимые и достаточные условия существования рыночных форм хозяйствования. Разработаны варианты перехода к адекватной социальной организации всей человеческой цивилизации.

Текст

Будущее России – в соединительной политике на благо всем народам мира и в поддержании баланса сил в мире. Только такой вектор геополитики принесет ей внешнюю удачу и внутреннее благополучие. Поэтому очень важно избежать впадения в крайности, поиска постоянных врагов, упрощения и стремления спрямить извили- стый путь к Соборному Единству Культур. Не стоит в западноевропейской культуре видеть только противника, ибо это ведет к разрыву преемственности в развитии об- щемировой культуры. Губительна и другая крайность – абсолютизировать все запад- ное. Нужно раз и навсегда уйти от простых бинарных схем.

Есть еще одна важная особенность развития событий в ХХI веке. Помните, как световой луч проходит через границу раздела фаз? Часть луча переходит в новую фа- зовую среду, часть отражается и возвращается назад. Если эволюцию человечества сравнить со световым лучом, проходящим на границе 2000 года через раздел “систем- ных фаз” из ТРЕХМЕРИЯ в ЧЕТЫРЕХМЕРИЕ, то становится ясно, что лишь части человечества удастся прорваться в следующее фазовое состояние цивилизации – в че- тырехмерную культуру. Большей части населения планеты, скорее всего, предстоит совершить регрессивный возврат к прошлому. Отличную аналогию дает эволюция живописи в ХХ веке. Дойдя до предела возможности развития реализма в трехмерной модели окружающего мира, начиная примерно с 1900 года, она расслоилась на два те- чения. Одно – модернизм, который быстро прошел путь развития всей истории живо- писи в обратном порядке: отказ от объема, затем и от двухмерности, переход к одно- мерным пространствам линий, дальше к точечным и, наконец, возврат в исходную точку – к НУЛЮ – к самоотрицанию. В рамках другого течения в живописи художни- ки совершили попытку прорваться в ЧЕТЫРЕХМЕРИЕ способами трехмерной техни- ки. Наиболее яркие примеры – Морис Эшер и Сальвадор Дали – они оба вписали в трехмерную действительность элементы четырехмерности. Оставшаяся часть живо- писцев топчется на месте, повторяя давно уже найденные приемы реалистической жи- вописи, их творчество – ремесло, ибо без нового подхода к пространству, без нового видения мира нет истинного искусства.

Социальные события в ХХI веке могут повторить системный путь событий в жи- вописи в ХХ веке. В этом случае произойдет резкое расслоение всего человечества на две ветви: прогрессивную и регрессивную. Тогда часть населения Земли сумеет прорваться к началам четырехмерной культуры, а часть поэтапно вернется назад. Что последнее означает с точки зрения социально-культурной действительности?

Развитие прогрессивной ветви мы уже достаточно подробно описали ранее. А регрессивная ветвь будет “развиваться” (в силу системной логики) параллельно про- грессивной в реальном времени, но с обратным знаком во времени эволюционном. На первом этапе это будет возврат к ДВУХМЕРНОЙ КУЛЬТУРЕ, другими словами, к средневековью. Архетипы средневековой культуры уже сегодня все чаще преподно- сятся в средствах массовой информации как нечто надежное и крайне благополучное. Но здесь апологетов этого направления поджидает системная ловушка, которой они никак не ожидают. Возврат к двумерному средневековью автоматически активизирует Восток, для которого этот период был временем процветания и мирового лидерства. Вспомним, что в Средние века в мировом прогрессе поочередно доминировали: Ви- зантия, Арабский халифат, китайская культура и, наконец, монгольская империя. По- скольку процесс отражения зеркален, то на этом пути следует ожидать в ХХI веке по чистым Западом: если Византия – восточный Запад, то Великая Монгольская Империя – западный Вос- ток. Уже в силу этого наследства, у России не может быть будущего только на Западе или только на Востоке – корни не те. Из нее не сделать второго Китая или США. Соединив в себе духовное и куль- турное наследие двух великих империй, Россия заложила в свой фундамент одновременно западный Восток и восточный Запад.

очередного доминирования следующих культур: китайской, арабо-мусульманской и турецкой.

Далее будет переход к доминированию рабовладельческих формаций, что может привести к появлению тоталитарных режимов с резервациями для рабочей силы по всему миру. Этот процесс может закончиться очень быстрым переходом к первобыт- нообщинному строю, который может возродиться в результате либо мировых катак- лизмов, либо в силу полного обнищания населения. Последние две фазы могут насту- пить в результате глобальной мировой войны между средневековым Востоком и бур- жуазным Западом.

Тенденция возврата к средневековью наблюдается уже сейчас, в конце ХХ века. Это и Иранский феномен, и победа талибов в Афганистане, и тревожащий Запад воз- врат власти к аристократическим семьям.

Как разойдутся прогрессивная и регрессивная ветви в одном тесном мировом про- странстве? Будет ли это симбиотическое сосуществование или начнется конфликтное противостояние. Где и когда в последнем случае произойдет столкновение этих двух ветвей? На эти сложные вопросы ответ даст лишь время.


VI

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ

У КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ИДЕИ?


Выборы 1999 года еще раз показали: половина нашего общества готова терпеть родовые муки капитализма, а вторая – хотела бы жить при “развитом социализме”. Коммунистические идеалы, казалось бы, навсегда замаранные годами сталинских ре- прессий и неудачами социалистического строительства, все равно остались привлека- тельными для огромного большинства россиян. Что это? Ностальгия по прошлому? Социальная незрелость русского народа? Или особенность его менталитета? И как со- вместить в одном обществе эти, казалось бы, несовместимые стремления?

Большинство убеждены, что две эти формации – непримиримые враги. Казалось бы, это подтвердила вся история международных отношений СССР. Но мы постараем- ся показать, что у настоящего коммунизма не может быть врагов и что большинство отрицательных проявлений коммунистической идеи в ХХ веке – следствие тоталита- ризма, через фазу которого с неизбежной исторической закономерностью должна бы- ла пройти коммунистическая идея, как через него проходили и все ранее реализовав- шиеся социальный идеи.

Поэтому постараемся внимательно рассмотреть систему критики советского пе- риода нашей страны и найти более объективную точку зрения.

Тысяча "смертных грехов" коммунизма.

С эпохи перестройки стало признаком хорошего тона обвинять коммунизм во всех смертных грехах.

Прежде всего утверждается, что коммунисты развязали в России гражданскую войну, равной которой не знало человечество. Это не соответствует действительности. Человечество за всю историю прошло через столько гражданских войн, не связанных с коммунистической идеологией, что гражданская война в России занимает в их ряду, если оценивать по проценту гибели населения, далеко не первое, если не последнее, место. Так, например, крестьянское восстание «краснобровых» в Китае в 25 г. н. э. стоило стране 70% населения. Восстание в том же Китае «желтых повязок» на рубеже II и III веков сократило численность с более, чем 56 миллионов человек, до менее, чем 8 миллионов! В истории "цивилизованной" Европы также можно найти немало подоб- ных примеров – достаточно вспомнить «Жакерию» во Франции XIV века. Да и в США должны помнить собственную гражданскую войну Севера и Юга.

Безусловно, сама по себе гибель людей ужасна, но коммунистическая идеология здесь ни причем: гражданские войны имеют более общую причину.

Часто утверждают, что коммунистическая идеология особенно кровожадна и особенно плоха тем, что уничтожала церковь, чего ранее никто не делал. И, если гра- жданские войны и бунты прошлого происходили стихийно, и были как бы "несчаст- ным случаем", то в коммунистической идеологии просто заложен вирус постоянного истребления ближних своих и искоренение идеологических противников.

Это тоже ложь. Та же Варфоломеевская ночь была проведена под лозунгом очень ярко выраженных идеологических целей. Костры инквизиции унесли миллионы жертв. А сколько погибло на Руси старообрядцев? Хорошо известны факты разруше- ния культурных и религиозных памятников грандиозной цивилизации Древнего Егип- та первыми христианами, а затем и первыми мусульманами. Можно привести еще ве- ликое множество примеров. Репрессии свойственны любой идеологии в момент ее са- моутверждения. Коммунизм здесь не исключение и он, в этом смысле, ничем не хуже христианства или мусульманства, капитализма или феодализма.

Нередко высказывается мнение, что именно сталинский коммунистический ре- жим привел к власти Гитлера, стал причиной Второй мировой войны (особенно сейчас старается доказать это бывший ГРУшник В.Суворов), поэтому коммунизм – это де по- стоянный источник военных конфликтов в мире.

Это ложь номер три. Войны во всем мире всегда были обычным явлением. В Ев- ропе, например, они иногда длились более ста лет, а заканчивались лишь потому, что все, кто мог воевать, друг друга уничтожали. Обвинять коммунизм в особой воинст- венности – грубая натяжка. Обвинять его в исключительном стремлении к захвату всего мира – тоже полуправда, ибо не было еще такой культуры, которая после своего рождения и начала расцвета, не пыталась бы распространиться на весь мир. Вспомним Александра Македонского, Римскую империю, Чингисхана, крестовые походы и мно- гое, многое другое. Поэтому, даже если бы главной причиной Второй мировой войны и была коммунистическая идеология, то и тогда бы она ничем особенным не отличи- лась от идеологий предшествующих, давших миру гораздо большее количество войн. Но даже одну войну (Вторую мировую) очень трудно "повесить" на коммунизм. Тот же В.Суворов, исписав несколько книг и собрав огромное множество фактов в пользу своей версии о вине коммунистической идеологии в развязывании этой войны, не- вольно проговорился в книге "Последняя республика":

“...Первая мировая война завершилась, но оставила после себя наследие- динамит... Победа западных союзников была закреплена Версальским договором, гра- бительским и унизительным для Германии. Выплата огромных сумм победителям привела к жестокому экономическому кризису в Германии и поставила германский народ на грань голода, нищеты, на грань постоянного бедствия Германия никогда не

смирится с несправедливостью, в Германии найдутся силы, которые выступят против Версальского договора, за пересмотр результатов Первой мировой войны, выступят с идеей реванша и его осуществят” 63.

Извините, господин Суворов, а причем же тогда коммунизм и Сталин. Или это они диктовали Западу текст Весальского договора? Внимательнее читать свои рукопи- си надо.

Подобных идеологических натяжек и грубых подтасовок можно вскрыть великое множество. Но непредвзятому взгляду уже видно, что в коммунистической идеологии и в ее воплощении в России нет ничего специфически отрицательного, чего нельзя было бы найти в истории многих предыдущих идеологий, включая самые на сегодня уважаемые.

Но особенно обидно слышать от отечественных авторов, что происшедшие в ХХ веке социальные трагедии выделяют русский народ из других народов в ряд особенно жестоких и варварских. Да, беды ХХ века для нас особенно близки и остро восприни- маются, но валить их на русскую бессмысленность и жестокость или исключительно на диктатуру коммунистов – глупое самоедство. Ничем здесь наш народ не хуже лю- бого другого народа.

63 Суворов В. Последняя республика. М.; “ТКО АСТ”. 1997. С.64-65.

Правда, на другом полюсе можно встретить прямо противоположное мнение: нет, мол, народа более жертвенного и миролюбивого, чем русский. Но это тоже перехлест

– как же быть со всеми ужасами революции, гражданской войны, сталинских репрес- сий и прочим? Сваливать все на происки международных тайных сил, по крайней ме- ре, наивно. И куда же тогда деть дыбы в царских подвалах, разгул разинского и пуга- чевского восстаний? Как быть с княжескими междоусобными войнами? Как быть с тем, что главным доходом Киевской Руси была торговля рабами? Куда подевались старообрядцы? Конечно, русский народ может отличаться от многих европейских на- родов в сторону большего добродушия и миролюбия, но если валить все беды только на происки внешних врагов, значит – никогда не разобраться в логике развития России и всегда оставаться слепыми и, следовательно, очень слабыми.

Но стоит только убедить оппонентов, что все “античеловеческие проявления коммунизма” не являются исключением из практики идеологической борьбы, как всплывает еще один аргумент: экономика, организованная по принципам коммунизма нежизнеспособна. До чего довела она Россию!

Это ложь номер четыре. Мы показали (насколько смогли), что экономика Совет- ского Союза развивалась вполне логично и чуть ли ни оптимально, если учитывать внутренние законы развития Русского Дела. А если прогноз в отношении колонизации Космоса подтвердится, то именно коммунистическая формация даст пример более вы- сокой производительности труда, чем при капитализме. Те, кто в этом сомневаются, могут познакомиться с поразительными успехами современных израильских “инкуба- торов интеллектуального труда”, организованных в точном соответствии с принципом коммунизма: “от каждого по способностям – каждому по потребностям”. Учитывая, что в ХХI веке решающую роль будет играть производительность именно интеллекту- ального труда, можно сделать очень обнадеживающие для России выводы.

Итак, любой исследователь, имеющий перед глазами достаточно исторических фактов, может прийти к выводу, что коммунистическая идеология и ее развитие не выделяются черным цветом на фоне других идеологий и историй их становления. Следовательно, нет ничего исключительного и в бедах становления советской России. Поэтому, писать историю СССР одними черными красками – значит грешить против истины.

Предположим, что наш воображаемый оппонент согласился со всей предыдущей аргументацией. Но тогда он выложит свой последний и самый “веский” аргумент. Да, скажет он, эта идеология ничем не хуже по своим формам проявления, чем любая дру- гая. Но всеми этими "измами" мир уже давно переболел и успокоился, и сейчас он очень неплохо живет в социальной стабильности. Зачем же нам заново испытывать родовые муки новой идеологии. Давайте просто разумно жить. БЕЗ ВСЯКИХ ИЗМОВ! Чтобы ответить на этот аргумент необходимо разобраться – действительно ли со- циально-формационное развитие цивилизации закончилось его венцом – буржуазно- демократическим строем? И может ли вообще человеческая цивилизация дальше оста- ваться в рамках только исторически проверенных и устоявшихся социальных структур и законов? А для этого необходимо рассмотреть логику возникновения формаций, по- нять причины их смен и попытаться экстраполировать на ХХI век выявленные тен-

денции.

Зачем нужны общественные формации?

На протяжении сотен тысяч лет человечество существовало в рамках первобыт- но-общественных отношений. Внутри общины все были равны в правах и в имущест-

венном положении. Никто никого не эксплуатировал, община была как бы единым те- лом, в котором люди разного пола и возраста, как клетки одного организма, не спо- собны были действовать обособленно. И лишь относительно недавно появилось рас- слоение общества на богатых и бедных, на власть имущих и властью обделенных.

Сравнивая по времени период существования общинный уклад жизни человече- ства с периодом доминированием рабовладельческого строя, обнаруживаешь, что по- следний на исторической арене существовал очень короткий период. Еще быстрее “пролетела” эпоха феодализма. А капитализм функционирует на Земле всего лишь от- носительные “минуты”, занимающие не более 0,5% от времени существования чело- веческой истории. При этом утверждать, что каждая новая формация более произво- дительна, чем предыдущая весьма рискованно. Это приходит в противоречие с оче- видными фактами: в крупных корпорациях Японии, где применяются по существу феодально-общинные отношения, они, как мы уже писали, позволяют японцам опере- жать весь остальной капиталистический мир по производительности и качеству труда.

Что касается коммунизма то можно ли серьезно утверждать, что в СССР действи- тельно существовали коммунистические отношения, и именно из-за них было проиг- рано соревнование с капитализмом? Ведь, образно говоря, аграрная и отсталая Россия попала в забег на одну беговую дорожку со всеми индустриально развитыми страна- ми, но стартовать ей пришлось не с одного уровня, а на полкруга позади. При этом в ней установили рабовладельчески-феодальные порядки (нацепили что-то вроде дере- вянных колодок вместо кроссовок), а затем, когда она так и не смогла догнать Запад, “судьи” почему-то сделали вывод, что коммунизм не может соревноваться с капита- лизмом по производительности труда. Есть ли в таком выводе хоть капля историче- ской и научной истины? Как не стыдно, господа «ученые»?

Если рассмотреть процесс смены формаций с позиций системно-масштабного анализа, то мы увидим, что смена формаций происходила по мере увеличения разме- ров социальной системы. Для небольшого сообщества была оптимальна общинная структура, переход к более масштабным социумам привел к появлению рабовладель- ческого строя. Дальнейшее укрупнение государств вывело их на необходимость пере- хода к феодальному устройству. Следующий шаг к капитализму не случайно связан с появлением на планете государств более крупных, чем типично феодальные64. Таким образом, социальная формация есть функция размеров социальной системы.

При этом заметим, что после появления новой формации, вопреки общему за- блуждению, старые формации, как правило, не исчезают бесследно, а со временем встраиваются в новый общественный организм в виде социальных подсистем.

И еще. Вся история развития цивилизации свидетельствует о том, что переход от одной формации к другой – процесс для общества очень сложный и сопровождается сильнейшими внутренними коллизиями, которые чаще всего образуют следующую последовательность: революция, гражданская война, война внешняя.

Проиллюстрируем эти три вывода историческими примерами.

В книге В.Цветова “Пятнадцатый камень Рёандзи” описывается социально- общественная структура современной Японии. Около 30 % населения страны функ- ционируют в рамках квазифеодальных условий – они пожизненно закреплены за од- ной фирмой, уход из которой равносилен общественному изгнанию. Каждое утро пе- ред началом трудового дня все работники фирмы произносят что-то вроде клятвы верности своей фирме и ее хозяину – квазифеодалу. Но еще более интересно то, что внут- ри такой феодальной структуры весь коллектив фирмы разбит на квазиобщины.

64 Этот процесс происходил в основном на Западе, поэтому существование гигантских восточных им- перий, в основе которых лежали общинные ячейки общества – тема отдельная.

“...В японских условиях общинный дух явился наиболее прочным строительным раствором, скрепившим бетонные блоки в фундаменте согласия и объединенных дей- ствий персонала. На таком фундаменте только и может надежно держаться производ- ство в эпоху научно-технической революции”.

Многие зарубежные исследователи “японского экономического чуда” уверены в том, что его секрет в сочетании двух элементов, повсюду взаимоисключающих друг друга, но в Японии, где все наоборот, друг друга взаимодополняющих: самой передо- вой промышленной технологии и феодального образа мышления.

Итак, капиталистическая Япония состоит из квазифеодальных фирм, которые, в свою очередь, состоят из квазиобщин-бригад. Именно такое устройство японского общества, по оценкам многих аналитиков, позволяет ей все успешнее бороться на рынке товаров с другими странами.

Общественно-формационная структура Японии имеет как бы “матрешечную” структуру, которую легко отобразить в виде иерархической лесенки. Она начинается с семьи, затем следует уровень общины-бригады, еще выше – квазифеодальный уровень крупной фирмы и, наконец, уровень капиталистического государства. Естественно, что над всеми формами общественной жизни доминируют законы капиталистического права. Поэтому здесь можно говорить лишь о “снятых” формах феодализма и т.п. Но важно и другое: мы не видим в Японии чистого капитализма.


Я П О Н И Я

3 -- Капиталистическое государство

2 -- Квазифеодальные структуры

1 -- Квазирабовладельческие структуры

0 -- Квазипервобытнообщинные структуры

1.png

рис. 1

Если мы обратимся к истории развития социальных структур других стран, то во многих случаях обнаружим такие же смешанные формы общественного устройства. В чистом виде любая, из известных нам формаций, существовала относительно недолго. В момент ее первого появления, как правило, в обществе уничтожались все предыду- щие формы общественного устройства, – наступал период “чистого” ИЗМА, но, после окончательного закрепления новой формации на более высокой иерархической ступе- ни, происходило пошаговое встраивание всех предыдущих подуровней.

Возьмем к примеру капитализм. В своем чистом, “диком”, виде он вызывает от- вращение даже у самых его яростных апологетов. Но после появления в Европе, капи- тализм начал быстро дополняться формациями-предшественницами. В первую оче- редь – рабовладельческой, на которой была основана вся колониальная политика За- пада. Впоследствии в США, это проявилось в неприкрытом виде и апологеты амери- канской демократии никак не могут отрицать того факта, что в то время, как по всему миру и в России, в том числе, уже с ХIII в. практически исчезло рабство, на плантаци- ях США рабы-негры закладывали основу экономики "передовой демократической

страны". В Европе, после буржуазных революций почти все страны вернулись к фео- дально-манархическим отношениям, но уже в новых правовых рамках капиталистиче- ского государства.

История показывает, что период “чистого” ИЗМА характеризуется жестоким по- давлением власти предыдущего уровня с последующим уничтожением всех подуров- ней и раздроблением общества на мельчайшие атомы социально неструктурированных личностей (что равноценно уничтожению даже 0-мерного общинного уровня). Проис- ходит полное разрушение всех структур общества, кроме новоявленной. Такое обще- ство, например, капиталистического типа имеет следующую иерархию с незаполнен- ными подуровнями:

3 Чистый капитализм

2---------------- .........................

1---------------- .........................

0---------------- .........................

2.png

рис. 2

Приход к власти формации более высокого эволюционного и иерархического ти- па сопровождается, как правило, гражданской войной и сильнейшей внешней экспан- сией. Ибо новой формации приходится, утверждаясь, перестраивать весь обществен- ный организм на новый лад.

Если нам легко признавать историческую необходимость рабовладельческого или феодального строя, то обнаруживать их рудименты внутри современных цивилизо- ванных обществ не всегда приятно. Особенно это касается рабовладельческого строя. Ниже мы покажем, что в любом современном государстве существует целый спектр квазирабовладельческих структур65, которые мы не воспринимает адекватно только из-за своей “логической слепоты”. Зададим пока лишь один вопрос: чем тюремная система или система лагерей отличается, по сути отношений между людьми, от рабо- владельческой? Заключенные там содержатся в камерах или бараках без семьи и име- ют лишь ограниченный минимум личных вещей. На работу их выводят в принуди- тельном порядке. И даже термин "надзиратель" родился в рабовладельческом общест- ве. Единственным принципиальным отличием является лишь то, что в настоящем ра- бовладельческом сообществе у рабов есть конкретный хозяин, а в тюремной системе – коллективный (государство). Это и делает тюремную структуру всего лишь КВАЗИ- рабовладельческой ПОДструктурой общественного устройства, стоящего на более вы- соком уровне развития. Следовательно, (так как тюрьмы есть повсюду) любое совре- менное государство неизбежно имеет рабовладельческую подструктуру.

65 Кроме того, поскольку каждая новая формация при ее становлении повторяет все этапы предыду- щего формационного развития, постольку в истории практически всех государств можно обнару- жить рецидивы рабовладельчества. При этом, крайне интересным и показательным общесистемным признаком рабовладельческой структуры является строительство подземных галерей, ходов и соору- жений, их чуть ли не мистическое превознесение в общественном сознании. Это в первую очередь – грандиозные, не имеющие себе равных подземные галереи Древнего Египта. Кроме них есть масса при- меров из истории, когда возникновение рабовладельческого этапа развития сопровождалось рытьем подземных сооружений в основном линейного типа. Здесь и подземный город воинов китайского импе- ратора Цинь Шихуанди (3 век до н.э.), и подземные ходы Ивана Грозного, и любовь "отца народов" к метрополитену, и интерес к египетской культуре Наполеона, открывшего ее для Европы. Здесь нет никакой загадки: в линейном, одномерном мире естественно существовала тяга к расслоениям этого мира, к созданию параллельных линейных структур под землей (в небесах это было не под силу, разве что в виде висячих садов Семирамиды), что по существу было первым шагом к выходу в двухмерный мир, прорывом из замкнутой одномерности.

Системное оправдание формаций

Если рассматривать историю человечества очень обобщенно, как бы ИЗДАЛИ, то окажется, что основные ее периоды довольно точно связаны с эпохами доминирования той или иной общественной формации. При этом очень важно отметить, что каждой из этих эпох можно сопоставить определенную размерность базовой модели пространства.

И если космологические модели и пространство живописи в эпоху первобытно- общинного строя были НОЛЬМЕРНЫ, то в эпоху рабовладельческого строя – ОД- НОМЕРНЫ, в эпоху феодального строя – ДВУХМЕРНЫ и, наконец, в эпоху капита- лизма – ТРЕХМЕРНЫ.

Такое совпадение далеко не случайно. Структура социальных отношений услож- нялась параллельно с развитием общественного сознания и поэтому она очень хорошо описывается геометрическим языком. Из этого следует важный вывод: увеличение сложности общественных отношений приводило к необходимости увеличения инфор- мационной емкости социальной структуры, а это неизбежно ведет к увеличению раз- мерности ее системного пространства. Каждый переход к новой размерной структуре социального пространства сопровождался в истории человечества скачкообразными революционными изменениями. Из всего этого следует, что к анализу законов обще- ственной жизни можно применить системный структурный анализ. Тогда социально- историческая наука может стать действительно точной дисциплиной, с возможностью математического моделирования, проектирования и прогнозирования.

Мы не будем здесь углубляться в эту сложную теоретическую область, поэтому ограничимся наиболее простыми примерами.

В первобытной общине структура общественных отношений насыщена множест- венными и равными связями, среди которых нельзя выделить какие-либо особо силь- ные. Скорее всего здесь можно говорить не о социальной структуре, а о духовном единстве всех членов общины, которая, в силу этого, представляла собой очень гиб- кий, сплоченный и целостный коллектив. Не углубляясь здесь в сложными мсистем- ные рассуждения, постулируем, что этот тип общества был НОЛЬМЕРЕН.

В следующей исторической формации – рабовладельческом обществе, появились общественные отношения следующего типа:

3.png

рис. 3

Эта пара является как бы микроатомом всего рабовладельческого общества, его фундаментальной основой. Но структурно такая пара представляет собой два элемен- та, связанные единственным отношением. Именно такая конфигурация в математике

считается симплексом одномерного пространства66. И хотя один хозяин мог иметь множество рабов, он все равно как бы окружался множеством элементов, с которыми был связан по принципу пары. Поэтому все социальное пространство рабовладель- ческого общества имело одномерную линейную структуру. (Не следует забывать, что здесь и далее речь идет лишь о социальном слое отношений в обществе).

При феодализме, у работника, который трансформировался из раба, появился еще один распорядитель, власть которого оказалась со временем даже выше власти хозяи- на:

4.png

рис. 4

Именно эта треугольная структура – микроатом феодального строя. и симплекс двухмерного пространства в математике. Главенствующая роль церкви в феодальном обществе проявляла себя во многих процессах и явлениях и наиболее ярко в Европе – во власти инквизиции над обществом. Церковь в феодальной системе всегда стреми- лась отнять высшую власть у аристократии, возвыситься над ней. Именно поэтому, возможно, аристократия в типичной рабовладельческой Римской империи так рьяно боролась с христианством. Видимо, еще и из-за этого 2000 лет назад там распяли Хри- ста. Скорее всего, именно поэтому сам Христос отказался неожиданно для всех изра- ильтян от “царского поста главного рабовладельца”, предпочтя царство Божие, т.о. предопределив доминирующее, руководящее значение церкви в ДВУХМЕРНОМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. Он просто поднялся над линейным пространством рабовладель- ческой структуры и тем самым задал модель поведения для всех последующих поко- лений священнослужителей.

Надо заметить, что классический феодальный строй наиболее явно, в чистом виде реализовался в средние века на территории Арабского халифата. Многие земли здесь были переданы военноначальникам в собственность за службу. Труд рабов использо- вался лишь в строительстве, добыче полезных ископаемых и в работах по дому. Ос- новные же работы выполняли зависимые крестьяне, платившие поземельную подать. Религиозная власть халифа была абсолютно главенствующей.

Европейский феодализм, с самого зарождения носил в совей утробе капитализм. Этот тип феодализма никогда не был “чистого” вида, в нем всегда были примеси бу- дущего буржуазного правопорядка67.

Обращаясь к классическому феодализму в исламском мире, мы обнаруживаем что в его основание до сих пор заложен треугольник, главенствующая вершина кото- рого занята священнослужителем. Очень ярко это проявилось в наше время в Иране, где мусульманский феодализм сбросил с себя налет буржуазного капитализма и воз- нес на вершину власти Айятолу Хомейни.

66 Симплекс – это простейшая фигура из минимального количества элементов (кружочков) и связей ме- жду ними (черточек), с помощью которой можно задать ту или иную размерность.

67 Однако, в силу исторического субъективизма, именно европейский феодализм неверно принимается сейчас многими западными исследователями за эталон феодализма.

Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту