Регистрация
Вход

Геополитический излом истории. Хроники геополитических сражений

Автор публикации: Ивашов Леонид Григорьевич
Дата публикации: 2017
Вид издания: Книга
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Гео

Аннотация

Рушится однополярный «Pax Americana», основанный на гегемонии США, которые так и не смогли обеспечить стабильность и безопасность на Земле. Планета на пороге радикального пересмотра принципов глобального мироустройства. В борьбе за будущее схлестнулись не на жизнь, а на смерть великие державы Запада и Востока, финансовый олигархат, глобальные теневые структуры и военные блоки. 
В войнах нового типа фронты пролегли не по обрывистым берегам рек и не по укрепрайонам, а по культурно-цивилизационным разломам. В этих условиях характер и масштабы угроз для России выше, чем когда-либо со времен окончания Второй мировой войны. Противостояние в Арктике, угрозы с Востока, хаос на Юге, напор радикального ислама в Средней Азии и на Кавказе. Украинский кризис – лишь малая часть этой геополитической борьбы. Битва идет не за Украину, а за Россию, за Русский мир. В этой борьбе США пойдут на все, чтобы не дать возродиться России. 
Но Америка «заканчивается», равно, как и вся западная цивилизация. И это закономерность, а не случайность. Она достигла своего пика, разрушила мироустойчивость  и катится вниз. Наравне с кризисом экономическим и кризисом государственности, на Западе царит полнейшая деградация в духовно-нравственной сфере. На фоне этого у России сегодня есть шанс стать лидером мира в системе духовно-нравственных ценностей, на поле справедливости и международно-правовых отношений. Наша страна обладает огромным геополитическим потенциалом – у нас имеются огромные пространства, богатейшие ресурсы, возможность соединять Запад с Востоком. Народы мира с надеждой смотрят на нас. Именно поэтому будущее за Россией!

Текст

На арктическом Севере нарождается военная напряженность, опять же глобального масштаба. И как прежде, основным противником России в Арктике являются США. Интересен вывод ветерана американской геостратегии З. Бжезинского, сделанный им в его последней работе «Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис»: «Америку ждет неуклонная и в конечном итоге роковая утрата способности играть ведущую роль на мировой арене… В результате где-то к 2025 году на фоне международной нестабильности Америка де-факто лишится триумфально провозглашенного владычества над ХХI веком» 1 . Но вряд ли политический класс, бизнес-сообщество и банковский капитал согласятся с подобным выводом г-на Бжезинского. Американские претензии по-прежнему носят глобальный масштаб и весьма опасны для человечества, поскольку новый миропорядок по-американски выстраивается на доминанте военной силы, не ограниченной международно-правовой системой безопасности, и подчинением человечества сугубо интересам американских кампаний и банков. И Арктика представляется им палочкой-выручалочкой, способной вытащить Америку из системного кризиса. США объявили Арктический регион зоной своих интересов, концентрируют на этом стратегическом направлении политико-дипломатические усилия, специальные, прежде всего не традиционные средства, экономический и военный потенциалы. Новизной в искусстве глобального противоборства являются геополитические операции, целями таковых объявлены ключевые районы мира, стратегические коммуникации и планетарные ресурсы.

В ноябре 2009 г., в ответ на российскую арктическую экспедицию (лето 2007 г.), призванную доказать, что хребты Ломоносова и Менделеева являются продолжением Сибирской континентальной платформы, в США была обнародована «Арктическая дорожная карта США» — стратегическое руководство для деятельности ВМС в Арктике до 2014 г. Смысл этого документа сводился к определению наиболее эффективных видов вооружений ВМС для действий в Арктике и к «оценке нынешних и необходимых в будущем возможностей по ведению боевых действий под водой, ведению боевых действий на удаленных ТВД, нанесению ракетно-бомбовых ударов, проведению стратегических перебросок людей и военной техники морским путем, сотрудничеству в сфере безопасности в регионе» 2 .

Явный приоритет арктических интересов прочитывается в так называемом «Четырехлетнем обзоре оборонной политики США», «Перспективной программе обеспечения обороноспособности на 2011–2015 гг.» и, естественно, в приоритетах военного бюджета. В качестве основного инструментария построения однополярного миропорядка Штаты обозначили «флот безраздельного океанского господства», который они намереваются создать к 2035 году в рамках программы «Морская мощь 21». Согласно «Плану объединенных военных командований 2008 г.», Арктика была поделена между тремя американскими военными командованиями: Северным, Европейским и Тихоокеанским. В зону ответственности Европейского командования (USEUCOM) включены территории трех приарктических государств (России, Норвегии и Дании, включая Гренландию) и прилегающее морское пространство до Северного полюса (за исключением российского дальневосточного морского участка Арктики). В зону ответственности Северного командования (USNORTHCOM) — Аляска, Канада и прилегающее морское пространство до Северного полюса. В зону ответственности Тихоокеанского командования (USPACOM) — российский дальневосточный морской участок Арктики (между 100° в.д. и 169° з.д.). При таком разделе на Северном полюсе соприкасаются зоны ответственности всех трех командований

Ускоренными темпами разрабатываются новая теория и тактика ведения войны на арктическом театре военных действий, заданы к разработке более совершенные образцы вооружений. Наиболее эффективным способом действий против России в Арктическом регионе избрана концепция «обезоруживающего удара», основу которого являют не баллистические ядерные ракеты, а высокоточное оружие и системы нетрадиционных технологий. Эта концепция является составной частью принятой в 2003 г. программы «Быстрый глобальный удар» (БГУ), в рамках которой заданы к разработке новые системы стратегических вооружений, не подпадающих под ограничения СНВ. К таковым относятся морская баллистическая ракета средней дальности (3700 км.) с планирующими или маневрирующими боеголовками; класс крылатых ракет большой дальности (свыше 2 тыс. км.) и с гиперзвуковой скоростью (более 5М) морского и воздушного базирования; ракетно-планирующих (аэробаллистических) систем AHW и HTV-2 (дальность 8–17 тыс. км., скорость 5М и 17М соответственно). Число таких высокоточных средств планируется уже в ближайшие годы довести до 30 тыс. единиц. При этом следует учитывать, что США продолжают разработки малогабаритных (миниатюрных) ядерных боезарядов. Прочитываются следующие направления достижения решающего превосходства над российской группировкой вооруженных сил:

— приоритетное развитие высокоточного оружия большой дальности (КР, ракетно-планирующие системы, беспилотники-роботы, планирующие авиабомбы) с целью уничтожения большей части российских СЯС;

— ускоренное строительство кораблей-арсеналов, способных нести несколько сотен дальнобойных КР, переоборудование АПЛ — носителей БРПЛ под КР «Томагавк»;

— создание системы ПРО, основу которой составляют корабельная (программой предусмотрено строительство 93 кораблей) и космическая (12 платформ с лазерными комплексами) группировки, способные гарантированно перехватить стартовавшие после обезоруживающего удара российские ракеты.

Для действий в арктической зоне привлекаются силы и средства океанского наблюдения; объединенная американо-канадская система воздушно-космической обороны (НОРАД), загоризонтные РЛС, размещенные на Аляске, в Гренландии и Великобритании; военные и научно-исследовательские объекты, дислоцированные на Аляске, в Гренландии, Канаде, Норвегии, Исландии, Шпицбергене, а также ледовые станции.

Но, как представляется, наибольшая угроза безопасности российскому Северу исходит не от военных приготовлений США и их союзников, это угрозы военного времени, а от реально проводимых в рамках геополитической операции системно-сетевых операций с применением технических систем на новых физических принципах. Концепция таковых была разработана и запущена в 2003–2004 гг. и получила название «операция на основе эффектов». Суть ее — скрытая дестабилизация шести определяющих подсистем национального развития и обороноспособности РФ: политической, военной, экономической, социальной, инфраструктурной, информационной. Резонанс эффектов от нарушения работы этих подсистем призван обеспечить «стратегический паралич» системы государственного и военного управления России в активной фазе борьбы (2014–2015 гг.) мирного периода и, при необходимости, перехода к стадии военного времени. В ходе реализации этой концепции решается ряд задач: «демократическая» — продвижение в систему государственного управления прозападных деятелей, политических сил и групп; «непрямых силовых действий» — дестабилизация страны кризисными общественно-политическими, террористическими, природными и экологическими бедствиями, перехват управления прозападными группировками и приглашение миротворческих сил США и НАТО для стабилизации обстановки в стране; «прямых силовых действий» — подчинение страны военно-силовыми мерами. Особое внимание при решении второй и третьей задач уделяется использованию нетрадиционных средств и способов вооруженной борьбы. В частности, к стратегическим средствам поражения на новых физических принципах американское военное командование относит развернутую по периметру границ России систему из 10 плазменных комплексов геофизического оружия (США, Канада, Норвегия, Исландия, Япония), предназначенную для инициирования сейсмических и экологических действий. Воздействуя с десяти сторон мощными электромагнитными высокочастотными излучениями на заданные области ионосферы в диапазонах высот 40–400 км., они создают в силовых линиях магнитного поля и удерживают над заданными районами концентрированные плазменные образования диаметром в десятки км., способные выступать источниками активных вторичных излучений в широком диапазоне низких частот3 .

Посредством управления параметрами вторичных излучений и их резонансной настройкой на частоты функционирования заданных субъектов решаются задачи:

— дисфункции психофизических и физических состояний заданных социальных групп;

— стихийно-бедственные явления;

— отказы электроники и автоматики технических объектов, средств связи;

— аварии и катастрофы на объектах инфраструктуры;

— нарушение работы систем управления летательных, в том числе космических, аппаратов;

— перекрытие излучением плазменных комплексов всех (кроме европейской) зон и основных высот и полетных траекторий российских МБР (БРПЛ).

Еще раз подчеркнем, что это оружие уже работает против России, поставленные противником задачи мирного времени успешно решаются. Специалисты Академии геополитических проблем выявляют работу и наращивание средств этой системы в Подмосковье.

Оппоненты из российских либеральных кругов, неистово много лет защищающие политику США, утверждают, что сценарий с обменом ядерными ударами невозможен, и американцы никогда на нанесение удара первыми не пойдут. Согласен полностью в отношении ядерного удара стратегическими баллистическими ракетами. Но что касается БГУ (обезоруживающего удара) высокоточными средствами, в результате которого американские стратеги планируют «выбить» 70–80% наших СЯС, то это уже становится не фантазией теоретиков, а реальной политикой, реализуемой в конкретных программах. Ссылки наших либералов на сдерживающее влияние американской демократии несостоятельны, поскольку фашизма в политических кругах США отнюдь не меньше, чем в гитлеровской Германии. В России же, после нанесения БГУ даже обычными средствами и уничтожения части стратегических ядерных средств и пунктов управления, вряд ли будет принято решение об ответном ядерном ударе. В условиях, когда сохранят 100% своих ракет, прикрытых (как и территория США) системой ПРО, ответный удар для РФ будет самоубийством. Естественно, никто из российского руководства на это не пойдет. Ответить другим, неядерным способом мы сегодня не готовы. Останется только капитулировать. Так что, стратегическая ядерная триада РФ уже не является надежным гарантом нашей безопасности. Американцы полагаются именно на это. Если говорить о роли России в Арктике, следует заметить, что именно наша страна приложила гораздо более других усилий в исследовании этого пространства, понесла несравнимые ни с кем жертвы, совершила массу географических открытий и научных достижений. И вполне оправданно считает себя главной арктической страной. М.В. Ломоносов, аргументируя право России на арктическую зону, заключал: «Таким образом, путь и надежда чужим пресечется, российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и в Америке» 4 . Выступая 22 сентября 2011 г. на втором международном форуме «Арктика — территория диалога» В. Путин заявил: «…существующие проблемы, включая вопросы континентального шельфа, могут быть решены в духе партнерства, путем переговоров, на основе действующих международных правовых норм» 5 . Конечно, для России, в нынешнем ее состоянии, мирное решение проблем Арктики — лучший исход. Но мы видим, что наши западные «партнеры» уже сделали свой выбор в пользу комплексного силового решения, прорабатывают вопрос о создании «арктического НАТО», и российскому руководству следует четко осознавать, что попытки «сторговаться» с США и их западными союзниками путем даже безвозмездной передачи части территорий и ресурсов (как это сделали Ельцин и Медведев) не получится. Эти ребята заберут все, как они уже многократно поступали в отношении более слабых друзей и врагов. Мирное решение спорных арктических вопросов возможно только в случае реальной способности защитить национальные интересы.

Но печальное развитие ситуации для России вовсе не обязательно, есть и иной вариант: комплексная стратегия обеспечения национальных интересов России в Арктике, должна быть сконцентрирована в геополитической доктрине РФ, принятие которой серьезно запаздывает. Необходимо разработать и осуществить ряд собственных операций, объединенных единой целью и замыслом.

1. Политико-дипломатическая — создание коалиции государств, готовых участвовать вместе с Россией в освоении и защите арктических ресурсов и Северного морского пути. Это, прежде всего, Китай, Индия, Япония, возможно, Германия. Это и вовлечение в арктический процесс ОДКБ, ШОС, БРИКС, ООН.

2. Внутриполитическая — разграничение и законодательное закрепление за субъектами РФ северных территорий, включая шельфы и арктические пространства (или придание арктической зоне статуса особого субъекта РФ и образование соответствующих органов управления и ответственности); вовлечение экономик субъектов в процесс освоения арктических ресурсов; образование единого центра управления (министерства) северными территориями.

3. Военно-стратегическая — формирование единого командования, включающего все силовые структуры арктической зоны и в полной мере ответственного за защиту национальных интересов и безопасность региона; создание группировки сил и средств в составе Северного флота (корабельный состав, авиация, морская пехота, «спецназ», группировка космических средств и др.), а также группировки высокоточных средств, нацеленных непосредственно на территорию США; привлечение к планированию обороны войск и сил стран, приглашенных Россией к освоению арктических ресурсов;

4. Военно-техническая — разработка и реализация программы создания вооружений и военной техники, способной эффективно действовать в условиях Севера и успешно противостоять технике и оружию вероятных противников.

Для того чтобы решить стратегически важную задачу защиты национальных интересов, в том числе на Севере, и обезопасить страну с северного стратегического направления, необходимо создать в России Центр геополитического анализа, прогноза и планирования, задачами которого будут являться:

— анализ геополитической ситуации и военно-стратегической обстановки в мировом пространстве и в прилегающих к России регионах;

— принятие наиболее целесообразных системных решений среднесрочного и долгосрочного характера по комплексной защите общенациональных (а не только бизнес-элит) интересов и стратегии безопасного развития страны;

— организация выполнения и корректировка принятых решений.

Сегодня в Российской Федерации единого Центра, где принимались бы геополитически важные и стратегически значимые решения, не существует. Есть, конечно, ряд центров, где принимается масса решений для конкретных бизнес-структур и политических группировок. Но эти решения, как правило, не согласуются с общенациональными интересами развития и обеспечения безопасности общества и государства. Скорее, противоречат таковым.

17.09.2013

ЧАСТЬ 4.

БУДУЩЕЕ — ЗА РОССИЕЙ

«Русские могут казаться недалекими, нахальными, или даже глупыми людьми, но остается только молиться тем,

кто встанет у них на пути»

У. Черчиль

Мы в глубокой обороне

«Журналистская правда»: — Леонид Григорьевич, начнём с одного из основных вопросов сегодняшнего дня. Как бы вы могли оценить обороноспособность нашей страны?

Леонид ИВАШОВ: — Говоря об обороноспособности страны, мы обычно имеем в виду две её главные составляющие: Вооружённые силы и оборонно-промышленный комплекс. Но существуют и другие её элементы: например, оборонный потенциал страны может сильно дополнить внешнеполитическое искусство. Речь идёт об использовании международно-правового поля, международных организаций, формировании военных и политических союзов, создании группировок для предотвращения чужих агрессивных действий. Важным элементом обороноспособности является и состояние науки — насколько она способна превосходить противника в исследованиях и разработке более перспективных систем вооружения сдерживающего типа и т.д.

Если же говорить о материальной стороне дела… Давайте представим большое современное здание, которое в течение 25-ти лет методично разрушают, порой выбивая из него несущие конструкции. Именно так обстоят дела с нашей обороноспособностью, и я бы не стал говорить о том, что она находится на высоком уровне. Техника, которая сегодня используется на учениях, а значит и тактика ведения боевых действий, являют собой образцы 70-х — 80-х годов прошлого столетия. Конечно, с террористами мы воевать с её помощью можем, а вот с серьёзным противником — увы, нет.

Посмотрите, что сделали за последние годы с разведкой! По ней был нанесён сильнейший удар: не только штабные структуры, но и оперативный состав были сокращены, эффективные подразделения расформированы, и для их восстановления потребуются не только огромные финансы, но и время. А непродуманная и враждебная акция по реформированию организационной структуры Вооружённых сил, когда уничтожались штабы военных округов и армий, привела к ликвидации узлов связи. В результате сегодня сложилась парадоксальная ситуация, когда Генштаб должен напрямую управлять оставшимися бригадами. О том, что сделано с военной наукой и образованием, вообще говорить страшно: они уничтожены. А без военной науки мечтать о победах можно только над противником, живущим в первой половине XX века.

Когда Дмитрий Рогозин был назначен курировать ОПК, у него была уверенность, что если президент выделит деньги, то армия быстро перейдет на новую технику. Со временем этой уверенности в рогозинских речах поубавилось. Приватизация и последующая разруха сломали ОПК как систему, в которую входили отраслевые НИИ, опытно-конструкторские бюро, экспериментальные производства, испытательные полигоны и т. д. И сегодня мы видим, что происходит с нашим самым перспективным оружием — ракетой «Булава», системой ГЛОНАСС. Если в советское время ОПК находился на уровне пятого технологического уклада, то сегодня болтается между третьим и четвёртым.

Угрозы по периметру границ

«ЖП»: — Вы заговорили о серьёзном противнике. Насколько серьёзно стоит рассматривать угрозу с Ближнего Востока? Особенно в свете того, что мы можем наблюдать сегодня: переформатирования ближневосточного мира под влиянием ваххабитских проектов и неспособности Средней Азии и Закавказья сдерживать натиск радикальных исламистов.

Л. И.: — Характер и масштабы угроз, а также их актуальность сейчас даже выше, чем в период существования СССР. В те годы у нас был спокойным Север и более-менее спокойным Восток, главная угроза наблюдалась с Запада. Что мы имеем сегодня? Битва за Арктику обретает характер военно-стратегической операции, — и ответом России на угрозу с Севера становятся попытки восстановить хоть какую-то мощь Северного флота. Мы видим нарастание угроз с Востока, со стороны Америки и Японии. Кроме того, мы не знаем, как поведёт себя в будущем наш дружественный сосед Китай. Смею предположить, что если мы будем слабыми, то наши пустеющие территории «отвалятся» ему сами собой.

Усиливается и угроза с Юга. Турция, которая имеет самую мощную армию в составе НАТО после США, проявляет довольно агрессивное поведение в отношении Сирии, Ирана и России. Агрессивную активность и наглость являет миру Саудовское королевство. Радикально-исламистская угроза, направленная на данный момент против наших друзей, может в ближайшем будущем перекинуться и на Северный Кавказ. Не исключена возможность политической схватки по поводу российских «южных потоков» — произойдёт это в случае ущемления наших экономических интересов.

Понятно, что на фоне возможных конфликтов НАТО, как инструмент защиты олигархических интересов Запада, обязательно вмешается — дай бог, чтобы не прямыми военными действиями. Особенно осложнится ситуация на южном и юго-западном стратегических направлениях, если Украину удастся оторвать от России и затащить в Евросоюз.

Противостоять же всему этому комплексу угроз мы так и не научились. И до сих пор все социальные, межрелигиозные и экономические угрозы мы пытаемся заткнуть солдатом или полицейским.

Если бы не предатели

«ЖП»: — А как было раньше? Не при СССР, а совсем недавно, в 90-е годы? Вы же присутствовали, например, на переговорах по Югославии. Как вела себя Россия тогда?

Л.И.: — Ельцину кто-то вбил в голову ложную геополитическую идею, будто наше благополучие лежит на Западе. Его мысль, высказанная в 1992 году, о том, что наша цель — встраивание в западное цивилизационное сообщество, преступна с геополитической точки зрения, ибо цивилизации-антиподы с различными системами ценностей не могут уживаться вместе. Они могут лишь сотрудничать и союзничать по взаимовыгодным аспектам политики. Ведь что означает встроиться в западную цивилизацию? Это значит отказаться от своей истории, самобытности, системы ценностей. Но эта идея крепко сидела в мозгу Бориса Николаевича, и когда встал вопрос о поддержке нашего исторического союзника, Югославии, Ельцин защищал её только на словах. На деле же частенько самоустранялся. И тогда приходилось брать инициативу в свои руки.

Тогдашнего премьер-министра России Черномырдина американцы хорошо разыграли. Он в конце 90-х годов мечтал о президентстве, и на встрече с Альбертом Гором, куда «случайно» заехал Билл Клинтон, была достигнута договоренность, что американцы поддержат его кандидатуру на следующих президентских выборах в России. По просьбе того же Клинтона Черномырдин вскоре был назначен спецпредставителем по Югославии и на этом посту делал всё, чтобы понравиться США. Сыграл он и определённую роль в принятии американского плана урегулирования ситуации на югославском пространстве. По сути дела, он изменил существующей директиве президента РФ, в которой говорилось о необходимости добиваться немедленного прекращения боевых действий. Мне даже пришлось говорить Виктору Степановичу, что он изменяет не только национальным интересам России и предает сербов, но и не слушает своего президента. Получается, что его роль можно назвать провокаторской и предательской.

Я прекрасно помню, как Черномырдин призывал Слободана Милошевича и сербское руководство принять американский вариант действий. Как лгал при этом, говоря, что Косово останется в составе Югославии, а армия сохранится в прежнем виде. И одновременно стращал, что, в случае неподписания Белградом американских условий, Россия прекратит оказывать ему всякую помощь: политическую, экономическую, военную. Я, со своей стороны, постарался предостеречь югославов: «Если вы подпишете документ, то никакой целостности и независимости не будет, и Косово не вернёте».

«ЖП»: — А знаменитый Приштинский бросок наших десантников? Кто стоял за этим решением? И как был в итоге выведен из Югославии наш контингент?

Л.И.: — В те дни мы подготовили для Кремля аналитическую записку, где говорилось о необходимости предусмотреть одновременный ввод в Косово наших подразделений с натовскими: «Если натовцы нас опередят, это будет не только поражение России, но и унижение вас как Верховного главнокомандующего и президента». Ельцин согласился. А дальше свою роль сыграли военное искусство и хитрость. Мы смогли обмануть американцев и вывели батальон из зоны действия натовской дивизии «Север» почти демонстративно. Операцию удалось осуществить не полностью, поскольку изначально планировалась переброска трёх батальонов (два с территории России), но нам не разрешили пролёт — в нарушение конвенции международной организации гражданской авиации.

Сказать, что российские десантники совершили подвиг, будет, наверное, слишком громко. Но то, что это был беспрецедентный геополитический рывок, когда один батальон смог изменить соотношение сил не только в Европе, но и в мире, сомнений не вызывает. Мы заняли стратегический объект и важный коммуникационный перекресток — аэродром, и ни один натовский самолёт без нашего ведома не мог на нём приземлиться. В результате США пошли на пересмотр собственного документа, который ранее Черномырдин заставил подписать сербов. Таким образом, благодаря действиям наших десантников, американцы были вынуждены «уменьшать» уже достигнутую победу.

Если же говорить о причинах нашего ухода… Военные создают условия для политического и дипломатического наступления. Мы заняли геополитический плацдарм, после чего необходимо было развивать этот успех, но уже на поле внешней политики. Но не получилось. Почему? Во-первых, достаточно мощной была «пятая колонна» в России, да она и сейчас продолжает таковой оставаться. Кроме того, когда во власти присутствуют крупные бизнесмены (а мы видели, что, по сути дела, власть в России в 90-е годы осуществлял олигархат), то интересы их собственного кармана оказывались гораздо выше геополитических интересов страны. Свою роль сыграло и поведение безграмотнейшего начальника Генерального штаба господина Квашнина. О финансистах и говорить не приходится: мы встроены в американскую финансовую систему, наша финансовая модель управляется из-за океана, рубль тесно привязан к доллару. В результате произошло то, что мы получили.

Взломать американский диктат

«ЖП»: — Давайте подробнее поговорим о переговорном процессе с американцами. Что такое переговоры с Америкой, как их следует вести? Насколько с ними вообще можно договариваться, насколько им можно верить?

Л. И.: — Мне много раз приходилось сидеть с представителями США за столом переговоров. Они всегда действуют с позиции силы, я даже называл их «ковбоями». Если они чуть-чуть пригнули тебя, и ты начинаешь уступать, то будут дожимать до тех пор, пока не окажешься у них под ногами. Силовое давление является их тактикой ведения переговоров. Если кто-то из американских генералов (среди них встречаются порядочные люди) начинает соглашаться с твоей логикой, то присутствующие представители Госдепа или ЦРУ тут же принимаются давить на них. Я даже спросил как-то у моего партнера Дока Фогельсона, имеется ли у Пентагона политическая самостоятельность? Или нам лучше сразу вести переговоры с другими ведомствами?

Какой должна быть модель поведения в этом случае? Очень простой — нужно действовать с американскими генералами солидарно против Госдепа и ЦРУ и, совместно со своим МИДом и другими внешнеполитическими структурами, давить на американских представителей. И ни в коем случае не поддаваться их давлению. Чаще быть «генералом НЕТ». Так нам удавалось добиваться желаемых результатов. Плюс нужно учитывать третьи стороны — скажем, на трёхсторонних переговорах по Косовскому вопросу всегда присутствовали финские военные, с которыми мы выступали иногда единой командой.

Верить или не верить американцам? Вся история политической стратегии США основана на том, что ты можешь на равных вести переговоры и соблюдать договоренности лишь в том случае, если твой партнёр сильнее или равен тебе. С более слабым договоренности не соблюдаются. Пока СССР был равносилен США, Договор по ПРО и все остальные договоренности соблюдались. Как только Советского Союза не стало, и мы ослабели, американцы стали вести себя совершенно по-другому.

Простой пример. Американцы допустили множество нарушений в сфере договора «СНВ-1». За стол переговоров садятся Мадлен Олбрайт и Евгений Примаков, который передает ей перечень нарушений и просит её разобраться. Олбрайт не придает бумаге никакого значения и передает её своим помощникам со словами: «Хорошо, Евгений, если у меня будет время, я прочитаю». Таков подход к стратегически важным договоренностям.

1 Бжезинский З. Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис. М.: АСТ, 2013. С.114.

2 U.S. Navy Arctic Roadmap. October 2009. Р. 14.

3 Вестник Академии военных наук, №3(8), 2004 г.

4 Ломоносов М.В. Избранные произведения. В двух томах. Т.1. М.: Наука, 1986. С. 489–490.

5 http// premier.gov.ru/events/news/16536/


Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту