Регистрация
Вход

Большая Евразия: цивилизационное пространство, объединительная идеология, проектирование будущего.

Автор публикации: Кефели Игорь Фёдорович, Шевченко Наталья Николаевна
Дата публикации: 11.2018
Источник публикации: ИД «Петрополис», ООО «Геополитика и безопасность».
Вид издания: Книга
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Евразия

Аннотация

Понятие Большой Евразии вошло в научный и политический лексикон сравнительно недавно и интенсивно наполняется новым содержанием, требующим всестороннего осмысления. Этому предшествовало, во-первых, всестороннее исследование и популяризация работ основателей евразийства как историософского учения, идеологии и социально-политического движения 20-30-х годов XX века и возрождение евразийства в России на рубеже XX-XXI веков. Во-вторых, — пробуждение общественного интереса к евразийству совпало по времени с набирающей силу тенденцией интеграции возникших на евразийском пространстве государств после развала Советского Союза. И, в-третьих, глобальные подвижки «геополитических плит» Евразии, совпавшие с очередной, четвертой промышленной революцией и выразившиеся в перемещении центра экономического могущества с Запада на Восток и в возникающем ощущении «жизни в осыпающемся мире» коренным образом изменяют внутренний мир человека, власть над которым все более активно начинает захватывать искусственный интеллект. Проект «Большая Евразия», по мнению авторов, позволит решить многие из старых и новых проблем.

Текст


Дальнейшая территориально-политическая экспансия Рос­сии привела к включению в её состав новых обширных земель. На рис. 2 наглядно представлена историческая динамика геопо­литической экспансии России в Евразии со времени образования Русского царства. Однако будет неправомерно сводить расшире­ние территории Русского царства (и далее Российской империи) и его этнического состава к одностороннему процессу экспансии: в плане государственного устройства — да, а цивилизационная динамика была гораздо сложнее. Народы Сибири мигрировали и на восток, и на запад.

Рис. 2. Геополитическая экспансия России в Евразии (XVII - нач. XX вв.)



Источник: http://cyclowiki.org/wiki/)

Так, пояс степей Южной Сибири (и Евразии в целом) на протя­жении двух тысячелетий оставалось родиной номадизма. Волны кочевников скифо-сакских племен, гуннов, авар, тюрок, монголов устремлялись на запад — современные тюркские народы вышли из степей и предгорий Южной Сибири. Тайга Западной Сиби­ри была родиной народов уральской группы — финно-угорские народы оттуда. Народы Арктической зоны, веками проживающие в суровых климатических условиях, дали основание некоторым ученым заявить о существовании относительно самостоятельной цивилизации — циркумполярной 1.

По мнению А. П. Деревянко, в антропологии, в связи с обнару­жением останков человека и культурных артефактов из Денисовой пещеры на территории Горного Алтая (возраст около 300 тыс. лет), все большее влияние начинает оказывать теория мультирегио­нальной эволюции человека. Согласно последней формирование Homo sapiens с равным успехом могло происходить одновременно как в Африке, так и в Евразии. Причем обнаружение останков Homo sapiens altaiensis на Алтае (а это Южная Сибирь) позволяет утверждать, что там был зафиксирован самый ранний в Евразии переход от среднего к верхнему палеолиту [1] [2]. Гораздо позже (около 13 тыс. лет назад) из Сибири началось заселение Северной Америки (рис. 3). В Сибири проходил один из маршрутов Великого шелко­вого пути, дороги стали основой всех цивилизаций и государств Евразии, в т. ч. Сибири — державы гуннов, Тюркского каганата, Монгольской империи и Российской империи. Сибирь объединила в себе элементы европейской, мусульманской, китайской циви­лизаций с особенностями степного, таежного и приполярного образа жизни3].


Азиатская Россия в фокусе отечественной науки. Первые научные исследования Сибири, обусловленные необходимостью государствен­ного управления и защиты отдаленных границ, были связаны с разви­тием географических исследований, поскольку нужны были точные сведения о природных условиях неизведанных земель и о населяющих их народах, о речных и морских путях сообщения. В XVI-XVII вв. были составлены первые карты («чертежи») Сибири.

В «Очерках по истории естествознания в России в XVIII столетии» В. И. Вернадский отмечал, сколь ограниченны были представления в то время о внутреннем устройстве Государства Российского: «Для западного культурного человечества в конце XVII в. простиралась за пределами Швеции и Польши огромная, загадочная страна москов­ских царей, [по мнению Запада] едва доступная культуре и терявшаяся где-то у пределов Тихого океана. Самые пределы северных частей Тихого океана наносились на карты совершенно произвольным обра­зом: ни северо-восточные берега Азии, ни северо-западные берега Северной Америки еще ни разу не были посещаемы европейскими судами... Московское царство представлялось в сознании западного европейца варварской страной. Китай казался культурным государст­вом, равной, а может быть, и более высокой культуры, чем культура Европы того времени. В это время в кругу образованных людей Запада существовало своеобразное представление о географическом распре­делении культурного человечества, резко не отвечающее реальным фактам. Казалось, что между двумя центрами цивилизации — Запад­ной Европой и Китаем — лежат варварские и полуварварские страны, первым форпостом которых являлась Московия». 

Первые научные экспедиции были связаны с именем Петра I, который «должен был знать, что находится за пределами его царства и нет ли на дальнем Востоке удобного морского пути в те страны, которые давно при­влекали к себе внимание всех энергичных морских народов. Прежде всего, Петру надо было точно и ясно выяснить положение своего государства в мировой сфере возможностей.» 1 Вернадский обратил особое внимание на закрытый характер проводимых географических исследований. Так, ученым, отправленным в экспедицию для состав­ления географического атласа Российской империи, сенатским ука­зом от 13 января 1733 г. запрещалось сообщать какие бы то ни было собранные ими сведения кому бы то ни было, кроме Академии наук и Сената, поскольку экспедиция отчасти была военной. Первый атлас Российской империи, начало составления которого было предписано еще Петром I, вышел в 1745 г. [4] [5] 

Так исследования, связанные с изу­чением географии, природных ресурсов, перспектив экономическо­го развития и национальных особенностей коренного населения Азиатской России, позволили сделать вывод, что идеи евразийства имели не только теоретическую, идеологическую направленность, но и были основаны на конкретном опыте освоения российским госу­дарством территорий за Уралом. Перу М. В. Ломоносова принадлежит последний в его творческой биографии трактат «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию», представленный с посвящением в сентябре 1763 г. девятилетнему наследнику царского престола Павлу Петровичу, который числился тогда президентом Адмиралтейств-коллегии (командующим флотом). А уже 14 мая 1764 г. Екатерина II своим секретным указом предписала Адмиралтейств- коллегии (в соответствии с предложениями Ломоносова о плавании «северо-западными морями», т. е. вдоль Арктического архипелага и «Сибирским океаном») организовать поиск прохода Северным (или Сибирским) океаном (так тогда называли Северный Ледовитый океан) в Камчатку «по северо-восточному проходу». Экспедиция совершила два плавания из Архангельска (уже после смерти Ломоносова) летом 1765 и 1766 гг. и впервые проложила морской путь через Северный Ледовитый океан к Северной Америке и Камчатке. Так теоретическая мысль русского гения оперативно воплотилась в стратегический план и конкретные действия на государственном уровне. В трактате Ломоносов сопоставляет многочисленные наблюдения путешествен­ников, строит предположения и гипотезы, в частности, относительно того, есть ли вокруг полюса море, или же «занимает оный суша». Он предлагал заняться подсчетом примерного количества льдов в Сибир­ском океане и в заключение предостерег: если «слава сердец наших не движет, то подвигнуть должно нарекание от всей Европы, что, имея Сибирского океана оба концы и целый берег в своей власти, не боясь никакого препятствия в поисках от неприятеля и положив на то уже знатные иждивения с добрыми успехами, оставляем все втуне... Таким образом, путь и надежда чужим пресечется, российское могу­щество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и в Америке» [6]. Так на века Ломоносов предопределил геостратегию развития и геополитический статус российской державы на пространствах Северной Евразии.

Следует отметить, что в XIX в. огромную роль в научном обеспе­чении освоения Азиатской России сыграло Императорское Русское Географическое Общество, основанное в 1845 г. Имперским интересам на окраинах должна быть подчинена и наука, о чем писал неизвестный автор: «.. .нам бы надобны не жуки и кукушки, а указали бы гг. ученые, где железо на Амуре, где каменный уголь, где корабельный лес, где плодородная почва для земледелия, где какие приличнее разводить растения и в каких частях Амура какая приличнейшая система хозяй­ства. А то и укажут нам на богатства здешних насекомых и кукушек, да все-таки эти указания большинству у нас недоступны, потому что печатаются в Германии, и даже в нашей Академии, на Немецком языке, чтобы свои не знали, а заграничные похваливали» 1 Так оценивался вклад науки в освоение новых пространств Российской империи.

На рубеже XIX-XX веков естественнонаучные исследования Ази­атской России дополнились изысканиями на основе новых научных направлений — геополитики и антропогеографии. Классическая (военная) геополитика, разрабатываемая отечественными учеными и военными стратегами — тема самостоятельного исследования. Вместе с тем, многие из них сугубо военно-политические проблемы тесно увязывали с решением социально-демографических и разнооб­разных хозяйственных задач. Так, военный министр, генерал-адъю­тант А. Н. Куропаткин, опираясь на данные Всероссийской переписи населения 1897 года и ратуя за сохранение Сибири в случае возможных военных действий со стороны Японии или Китая, предупреждал: «Необходимо помнить, что в 2000 году население России достигнет почти 400 миллионов. Надо уже теперь начать подготовлять свободные земли в Сибири, по крайней мере, для И части этой цифры» [7] [8]. Военная наука, в рамках которой формировалась российская геополитика, выделяла как один из важнейших имперских компонентов «политику населения», предусматривавшую активное вмешательство государст­ва в этнодемографические процессы, регулирование миграционных

потоков и этноконфессиональный состав населения на имперских окраинах для обеспечения безопасности вновь образованных границ.

В ходе масштабных географических исследований Азиатской Рос­сии В. П. Семенов-Тян-Шанский, признанный основатель отечественной антропогеографии и политической географии, обратился к детальному анализу ее историко-цивилизационных аспектов в ракурсе разрабаты­ваемой им антропогеографии. Кстати, от антропогеографии к геополи­тике, зародившейся на рубеже XIX-XX веков в недрах политической географии (Ф. Ратцель) и государствоведения (Р. Челлен), — всего «один шаг». И Семенов-Тян-Шанский сделал этот решительный шаг, предло­жив антропогеографический подход (в исследовании социоприродных процессов) как одну из основ цивилизационной геополитики. Так, еще в 1915 г. он ввел в научный оборот понятие «Русской Евразии», кото­рым определил пространство между Волгой и Енисеем и от Ледовитого океана до самых южных границ Российской империи в качестве особого культурно-экономического региона, наряду с Европейской Россией [9]. В решении вопроса о том, каким образом для укрепления системы «от моря до моря» можно сдвинуть культурно-экономический центр государства ближе к истинному географическому его центру», Семенов- Тян-Шанский усматривал два ответа. Во-первых, — это перенос столицы (в российском случае — на Урал, в Екатеринбург). Ученый считал этот вариант слишком дорогим, непригодным и нецелесообразным в усло­виях развивающихся железнодорожных путей сообщения. Во-вторых, — создание тех самых культурно-экономических колонизационных баз, которые должны занимать ключевые позиции в развитии страны, обеспечивая прочность государственной территории и способствуя более равномерному ее заселению и культурно-экономическому раз­витию. В Европейской России Семенов-Тян-Шанский выделял четыре таких чисто русских базы, возникших в разные времена: 1) Галицкая и Киево-Черниговская; 2) Новгородско-Петроградская; 3) Московская; 4) Средневолжская.

Благодаря наличию этих четырех баз, обеспечивших террито­риальную заселенность и экономическую мощь «до самых берегов

четырех морей», Европейская Россия представила собой ту культур­но-экономическую массу, которая обеспечила Российской империи место в числе «великих держав мира». Для реализации принципа колонизации «от моря до моря» ученый указал на необходимость формирования и функционирования новых культурно-экономиче­ских колонизационных баз в Азиатской России. «Для этого, — пишет он, — наши старые четыре базы должны отрешиться в значительной мере от своих монопольных привычек в торгово-промышленном отно­шении, основать на первое время местные промышленные филиалы в наших азиатских базах, дать им вовремя экономическую независи­мость, развить там действительно культурные центры и относиться не только терпимо, но даже любовно и поощрительно к возникающим там промышленным и культурным начинаниям» [10]. В соответствии с географическими условиями Семенов-Тян-Шанский предлагал, в дополнение к старым четырем колонизационным базам Европей­ской России, создание четырех таких баз: 1) Урал; 2) Алтай с горной частью Енисейской губернии (обе в Русской Евразии); 3) горный Туркестан с Семиречьем (в среднеазиатских владениях); 4) Круго- байкалье (в Восточной Сибири). Тем самым Семенов-Тян-Шанский выделил Россию-Евразию (объединяющую Европейскую и Азиатскую Россию) из Евразии в целом, что явилось важным конструктивным шагом в развитии евразийского дискурса. Более подробное обос­нование этого дискурса Семенов-Тян-Шанский дал в вышедшей в 1928 г. работе «Район и страна». Это издание имело гриф учебного пособия для студентов географического факультета Ленинградского государственного университета, где он с 1925 г. работал профессором кафедры сравнительного страноведения, антропогеографии и мето­дологии районирования. В этой работе Семенов-Тян-Шанский впер­вые применил для исследования расселения математические методы (дазиметрические карты), обосновывая закономерную, определяемую природными условиями, территориальную типологию могуществен­ных владений, из числа которых для России присущ чрезматериковый («от моря до моря») тип геополитического могущества. Так, к примеру, на с. 192 (рис. 53) он представил карту «Великих чрезматериковых мировых путей будущего», многие из которых уже созданы или будут созданы в ближайшем будущем. На языке антропогеографии Семенов- Тян-Шанский ведет рассуждения о «культурных мирах», определяя их как коллектив государств, представляющих «высшую единицу сгущения населения на нашей планете». Этих «культурных миров» четыре — первобытный (тропический и «крайний полярный») мир, «остановившийся, обломочный мир древних азиатских культур», «деятельный, передовой западный мир» и переходный «медленно прогрессирующий мир белой расы — восточный греко-славянский» [11]. В настоящее время на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке функ­ционируют Уральское, Сибирское и Дальневосточное отделения Российской академии наук. Самое крупное из них — Сибирское отделение, расположенное на территории Сибири и прилегающих регионов в 6 областях, 3 краях и 4 республиках общей площадью около 11 млн км2 (Рис. 4). 


Рис. 4. Территория Сибирского отделения Российской академии наук (Источник: http://www.nsc.ru/cmn/general.html)


Научные центры СО РАН находятся в Новосибирске, Томске, Красноярске, Иркутске, Якутске, Улан-Удэ, Кемерово, Тюмени, Омске, отдельные институты работают в Барнауле, Бийске, Кызы­ле, Чите. Сибирское отделение РАН осуществляет научно-ме­тодическое руководство 77 научно-исследовательскими инсти­тутами, работающими в области математики и информатики, энергетики, механики и процессов управления, нанотехнологий и информационных технологий, в области физики, химии, биоло­гии, наук о Земле, экономических и гуманитарных наук, а также междисциплинарных исследований на стыке наук. Около половины потенциала Отделения сосредоточено в Новосибирском научном центре. Во многих академических институтах, да и на кафедрах «зауральских» университетов ведутся систематические исследо­вания, имеющие прямое отношение к проблемам, рассмотренным в данном разделе.





[1] См. подробнее: https://sites.google.com/site/civilizacium/home/civilizacium/ cirkumpolarnaa-civilizacia; Дм. Семушин: «Циркумполярная» лженаука — против Русской Арктики: https://regnum.ru/news/1501301.html.


[2]       Деревянко А. П. Родословная человечества: теория и факты // Наука из первых рук. 2010. № 4(34).


[3] Mikkel W. Pedersen et al, Postglacial viability and colonization in North America’s ice-free corridor, Nature (2016). DOI: 10.1038/nature19085 Read more at: https://phys. org/news/2016-08-textbook-story-humans-populated-america.html#jCp; Сибирь. Атлас Азиатской России / научный рук. проекта А. П. Деревянко. — Новосибирск — Москва: Топ-книга, 2007.— 864 с. С. 10.


[4] Вернадский В. И. Очерки по истории естествознания в России в XVIII столетии http://vernadsky.lib.ru/.


[5] Атлас Российский, состоящий из девятнадцати специальных карт, представляю­щих Всероссийскую империю с пограничными землями, сочиненный по правилам географическим и новейшим обсервациям с приложенной притом генеральной картой великой сея империи, старанием и трудами Императорской Академии наук. — СПб., 1745.


[6] Ломоносов М. В. Избранные произведения. В двух томах. Т. 1. — М.: Наука, 1986. С. 489-490.


[7] Письма об Амурском крае (Николаевск на устье Амура, 29 Ноября 1857 г. Получ. 29 Мая 1858) // Русский архив. 1895. Кн. 1. С. 390 (предположительно эти строки принадлежали инженер-полковнику Д. И. Романову — http://www.vostlit.info/Texts/ Dokumenty/China/XIX/1840-1860/Romanov/text.htm).


[8] Записки генерала Куропаткина о Русско-японской войне. Итоги войны. Издание второе. — Берлин: J. Ladyschnikow Verlag GmbH, 1911.— 557 с. С. 77.


[9] Семенов-Тян-Шанский В.П. О могущественном территориальном владении применительно к России // Изв. Император. Рус. геогр. общ-ва. — Петроград, 1915. Т. 51, вып. 8. С. 441.


[10]    Там же. С. 442-443. 

[11] Семенов-Тян-Шанский В. П. Район и страна. М.-Л.: Госиздат, 1928.— 311 с. С. 219.



Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту