Регистрация
Вход

Большая Евразия: цивилизационное пространство, объединительная идеология, проектирование будущего.

Автор публикации: Кефели Игорь Фёдорович, Шевченко Наталья Николаевна
Дата публикации: 11.2018
Источник публикации: ИД «Петрополис», ООО «Геополитика и безопасность».
Вид издания: Книга
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Евразия

Аннотация

Понятие Большой Евразии вошло в научный и политический лексикон сравнительно недавно и интенсивно наполняется новым содержанием, требующим всестороннего осмысления. Этому предшествовало, во-первых, всестороннее исследование и популяризация работ основателей евразийства как историософского учения, идеологии и социально-политического движения 20-30-х годов XX века и возрождение евразийства в России на рубеже XX-XXI веков. Во-вторых, — пробуждение общественного интереса к евразийству совпало по времени с набирающей силу тенденцией интеграции возникших на евразийском пространстве государств после развала Советского Союза. И, в-третьих, глобальные подвижки «геополитических плит» Евразии, совпавшие с очередной, четвертой промышленной революцией и выразившиеся в перемещении центра экономического могущества с Запада на Восток и в возникающем ощущении «жизни в осыпающемся мире» коренным образом изменяют внутренний мир человека, власть над которым все более активно начинает захватывать искусственный интеллект. Проект «Большая Евразия», по мнению авторов, позволит решить многие из старых и новых проблем.

Текст

Евразийская цивилизация: взгляд со стороны. До сих пор речь шла о евразийской цивилизации, как она представлялась в интер­претации отечественных авторов. Думается, будет небезынтересно обратиться к выяснению вопроса, а как же представляется евразий­ское цивилизационное пространство в политологических и культу­рологических конструкциях европейских авторов. В полном объеме эта проблема требует самостоятельного исследования, и не одного. Обратим свое внимание на две примечательные фигуры — немецкого геополитика Карла Хаусхофер и Жана Парвулеско — французского писателя, публициста, исследователя «скрытой истории» (как его называет А. Дугин). Первый из них — один из основателей и ярких представителей классической, силовой геополитики, второй — выра­зитель идей геополитики постмодерна, обращенной к построению теории заговоров, поиску тайных маршрутов мировой политики, покрытых неким сакральным флёром.

Карл Хаусхофер, один из основателей классической немецкой гео­политики, генерал, основатель Института геополитики Мюнхенского университета и журнала «Zeitschrift fur Geopolitik», в 1931 г. опубли­ковал работу «Панидеи в геополитике», одна из глав которой (2-я) имеет название «пан-Азия — Евразия — пан-Европа». Не претендуя на детальный анализ хода рассуждений Хаусхофера, упоминающего персидские войны как источник «создания некоей первой теории панидей», сосредоточим внимание на его толковании евразийства XX века. По признанию автора, ряд ученых, в том числе представители «политической секты евразийцев», пытаются оспорить «традицию изображения пяти привычных частей Света» [1]. Он же считает необ­ходимым различать «великоевроазиатскую и младоевроазиатскую (евразийскую) точки зрения»: согласно первой, Европа рассматривается всего лишь как «одна из важнейших крупных структур, полуостров- колыбель народов наряду с Аравией, Индией, Восточной Азией», согласно второй — Россия отсекается от Запада и устремляет взор на Восток, а потому «желает по-иному провести границу Европы» 1 Хаусхофер определяет пространство между Маньчжурией и Карпа­тами как «североазиатский миграционный пояс» или, еще точнее, — как «промежуточную Европу», т. е. Советский Союз, обращенный «лицом к пан-Азии и спиной (Ruckfront) к Европе» и скрывающийся под личиной «русского империализма» [2] [3]. Озабоченный трудностями с разграничением для Евразии и Промежуточной Европы, Хаусхофер высказывает свое мнение относительно евразийцев, да и страны Сове­тов, отнюдь недружелюбным образом: «В этом созвучном широкой душе восточного славянина пространстве евразийцы воздвигают свои воздушные замки будущего, в равной мере отходя от и от запад­ноевропейской, и от азиатской культуры, хотя и с противостоящей в религиозном отношении Советам, но родственной геополитически идеологией... нельзя предвидеть заранее, как сможет квиетическая (пассивная), выдуманная эмигрантами евразийская идея посредничать путем дистанцирования (Abkehr) между пан-Азией и пан-Европой» [4]. Завершает главу Хаусхофер следующим образом — он предлагает отка­заться от евразийской идеологии в деле создания «первых ступеней будущей структуры всего человечества» и вернуться к традиционному делению частей Света, мотивируя это тем, что фактически лишь «Евро­па и Азия обязаны продвинуть важнейшее решение о том, смогут ли панидеи (не говоря о захолустных пространствах Земли) и впредь плодотворно сказываться на дальнейшем развитии человечества» [5].

Несмотря на неприятие российского варианта евразийства, Хаус­хофер взял его на «вооружение» спустя десять лет, рассматривая среднее звено в идее «пан-Азия — Евразия — пан-Европа» в сугубо пространственном смысле в написанной в 1940 г. работе «Континен­тальный блок: Центральная Европа — Евразия — Япония»: «Самым крупным и самым важным поворотом в современной мировой поли­тике, несомненно, является формирование мощного континенталь­ного блока, охватывающего Европу, Северную и Восточную Азию». Заметим, что здесь Евразия упоминается как Северная Азия, далее по тексту рассматриваемая уже не как цивилизационный мир народов, культур, смыслов и ценностей, а в контексте сухих геополитических конструкций — площадь территории, численность населения, про­тяженность сухопутных и морских границ, природные ископаемые, что в своей совокупности могут быть использованы в интересах часто упоминаемого блока «Берлин — Рим — Токио». Хаусхофер здесь же признается, что угроза создаваемого блока для «англосак­сонского мирового господства», основанного на тактике «анаконды», была заявлена «авторитетными» англичанами и американцами еще в середине XIX века, тогда как немцы времен Второй империи даже не подозревали, «какие возможности могли бы возникнуть на основе связей Центральной Европы с ведущей державой Восточной Азии [т.е. Японией] через необъятную Евразию» 1. Сокрушаясь по поводу того, что «более широкопространственное и геополитическое мышление и меньшее увлечение идеологией» позволило бы избежать ненужных жертв и трений на всем протяжении первых четырех десятилетий XX века на всем протяжении оси Берлин — Москва — Токио, Хаус­хофер смело заявляет: «В 1940 г. перед всеми тремя евро-азиатскими партнерами (надо полагать, относящимися к этой оси. — И. К., Н. Ш.) стояла прежде всего задача позаботиться о новой устойчивости... организации пространств. Ведь каждая победа в конечном счете выра­жена в пространстве и приз победы — приобретенная территория» [6] [7]. Остается только догадываться, какие территории и кого обладателями приза победы имел в виду Хаусхофер. Впрочем автор далее дает небольшое разъяснение, упоминая о восстановлении треугольника «Берлин — Рим — Токио» 27 сентября 1940 г. (речь идет о подписанном тогда Германией, Италией и Японией трехстороннем пакте, зафикси­ровавшем претензии этих государств на мировое господство, передел мира и открытое выступление против Советского Союза): «Если бы удалось смело согнутую дугу треугольника Берлин — Рим — Токио привести к обоюдной выгоде в соответствие с солидным массивом пространства и изобилием сырья в Советском Союзе и таким образом придать этому треугольнику неприступную глубину «хинтерланда» и устойчивость, тогда все старания «третьих держав». были бы исчерпаны» 1. Итак, все добродушные поначалу рассуждения Хаус- хофера о недальновидности российских евразийцев, предлагавших правильным образом обустроить Россию-Евразию завершились вполне конкретными расчетами в духе военной геополитики использования ее (Россию-Евразию, т. е. конкретно Советский Союз) в интересах «крайних составляющих» оси Берлин — Москва — Токио.

«Осеобразная» геополитика — также любимый конек и прием в постмодернистской интерпретации евразийского пространства Жаном Парвулеско. На языке геополитической беллетристики автор заявляет (в статье «Православие и католицизм: великое возобнов­ление?»), что «политико-историческое пришествие Евразийской империи конца, включающей Западную и Восточную Европу, Рос­сию и Великую Сибирь, Индию и Японию, навсегда перечеркнет нынешние гегемонистские империалистические проекты тех сил, которые Билл Клинтон недавно собирательно назвал „планетарным сверхмогуществом Соединенных Штатов"» [8] [9]. Автор ратует за объ­единение православия и католицизма, которые, объединив свои духовные усилия, приведут к становлению «Евразийской империи конца» — Imperium Ultimum. Однако автор не считает необходи­мым включать Китай (за исключением Тибета) в эту «Империю», а единственным врагом последней он признает США. Такие псев­дополитические посылы явно не на руку устроителям евразийской цивилизации и евразийского союза, объединяющего государства на единой платформе сотрудничества и разрешения межгосудар­ственных конфликтов.

Парвулеско, ратуя за укрепление национальных интересов, в первую очередь, Франции и Германии, выдвигает ряд тезисов по установлению на месте оси Париж — Берлин — Москва «оси нового имперского великоконтинентального и евразийского авангардного уровня». Вот некоторые из этих тезисов:

— «Россия — Новая, наша Россия — должна стремиться... пред­принять сверхчеловеческую попытку отыскать свой полярный центр тяжести.»;

—   «Великая Европа, нуждающаяся сегодня в мобилизационной оси Париж — Берлин — Москва, может и должна срочно сде­лать все для политического и индустриально-экономического восстановления Новой России...»;

—   «Восток Великого континента и высший имперский континен­тальный проект должны воссоединиться через Новую Россию» 1

Эти призывные тезисы чем-то напоминают положение России как «геополитического балансира» в Европе конца XIX века, когда (в 1882 г.) был основан «Тройственный союз» Германии, Австро-Венгрии и Италии, который был направлен против Франции и России. В ответ на создание «Тройственного союза» возникли франко-русский союз (1891-1894 гг., кстати, после многочисленных просьб и обращений с французской стороны к российскому правительству), англо-французское соглашение (1904 г.) и англо-русское соглашение (1907 г.) приведшие к формиро­ванию Антанты как временной геополитической коалиции России, Великобритании и Франции. И к чему это все привело?!. По этому поводу стоит напомнить доклад барона Р. Р. Розена, известного дипло­мата, члена Государственного совета, с примечательным названием «Европейская политика России. Доверительный меморандум, состав­ленный летом 1912 года, в предвидении приближения мировой войны и грозящей России катастрофы, и сообщенный в Октябре того же 1912 года». Обращают на себя внимание следующие слова: «Россия, занимающая большую половину Европейского материка, есть не столь­ко величайшая европейская держава, сколько сама по себе целая часть света, поставленная между Европою и Азиею и с точки зрения такого ее положения и должны быть рассматриваемы истинные ее интересы в мировой политике. Предоставлением Германии преобладания в запад­ной половине Европы и устранением себя от всякого участия в сопер­ничестве европейских держав на почве чисто европейских интересов, Россия обеспечила бы себе безопасность ее западной границы и пол­ную свободу рук для преследования ее миссии в Азии, повелительно указанной ей ее географическим положением, от выполнения которой ей тем труднее будет отворачиваться, чем яснее будет обрисовываться начавшееся пробуждение азиатских народов» [10] [11].

Мудрые слова, произнесенные сто лет назад, должны стать нази­данием сегодняшним политикам и геостратегам, которые порой увлекаются постмодернистскими интерпретациями реальных поли­тических процессов.

Евразийский экономический союз — новый этап формирования евразийской цивилизации. Распад Советского Союза в конце 1991 года привел к независимости 15 национальных республик, входивших в его состав. Этот период сопровождался политическими, экономически­ми и социальными трансформациями, происходившими в стране, которые, безусловно, существенно повлияли и на становление новых федеральных отношений, складывающихся в России. На этом этапе наряду с политическим и экономическим реформированием страны особенно остро стоял вопрос о новых федеративных формах взаимо­действия между центром и регионами в целях создания устойчивого демократического государства. В этой ситуации остро встал вопрос о новых принципах построения российского государства, решение которого могло быть эффективным только с учетом особенностей межнационального и межконфессионального состава государства, так как Россия представляла собой территорию больших масштабов, населенную многочисленными народами и этническими группами. Этот переходный для страны период, обозначенный под флагом ста­новления российского федерализма, сопровождался нестабильностью в политической и социально-экономической сферах.

На современном этапе важной задачей модернизации России являет­ся необходимость создания условий для обеспечения межнационального и межконфессионального согласия и развития всех национальных куль­тур. Российский федерализм является одним из механизмов реализации этой задачи. Целевая установка на реформирование и осуществление преобразований в экономической, социальной, государственно-поли­тической сферах жизни российского общества должна обеспечить всем нациям и национальным меньшинствам предоставление различных форм национально-государственных образований.

В рамках реализации государственной национальной политики Правительством РФ была принята Федеральная целевая программа «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014-2020 годы), основной целью которой явля­ется укрепление единства многонационального народа Российской

Федерации [12] Этот программный документ содержит комплекс мер по регулированию негативных тенденций в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений, направлен на «координацию государственной национальной политики, выработку региональных стратегий этнокультурного развития, поддержку диалога между органами государственной власти и общественными национальными и религиозными объединениями».

Итак, рассматривая вопрос об историософских и геополитических контурах евразийской цивилизации, следует четко представлять, что системообразующим фактором ее становления и развития явилась российская государственность, претерпевшая за многовековую свою историю многочисленные трансформации — от Киевской и Влади­мирской Руси до Российской Федерации и создаваемого Евразийского союза. Можно приводить многочисленные суждения отечественных, и не только, авторов (малая часть упоминалась в данном разделе), в которых с разной степенью убедительности утверждалась одна и та же идея — в геополитическом, этнографическом и историко­культурном отношении «Континент-Евразию» следует рассматривать как одну из локальных цивилизаций. На протяжении своей истории расширялись ее геополитические границы, этнический и конфессио­нальный состав. История войн полна примеров того, какие усилия предпринимались близкими и дальними соседями, чтобы разрушить это цивилизационное единство. Но смысл истории выявляется, в дан­ном случае, в том, что если в прошлые века этот процесс цивилиза­ционного единения осуществлялся во многом стихийно, находя свое выражение в многочисленных историософских прозрениях (та же идея «Москва — Третий Рим» или уваровская триада «Православие, само­державие, народность»), то XX век и начало XXI века ознаменовались реализацией глобальных цивилизационных проектов — создание единого Советского Союза и Евразийского Союза. Кстати говоря, следует вникнуть в первоначальные слова «Договора о Евразийском экономическом союзе»: «Евразийский экономический союз... явля­ется международной организацией региональной экономической интеграции, обладающей международной правосубъектностью» 1 Пожалуй, эта формулировка — ключевая характеристика ЕАЭС как основы создания евразийской цивилизации, поскольку он изначально позиционирует себя как ядро континентальной интеграции.

Конкретными шагами интеграционных процессов служат сопря­жение ЕАЭС с китайским проектом «Один пояс и один путь». Участ­ники юбилейного саммита Россия-АСЕАН, проходившего 19-20 мая 2016 г. в Сочи, единодушно высказались в поддержку предложенной В. Путиным идеи интеграции ЕАЭС, ШОС и АСЕАН («интеграции интеграций»). А уже в июне того же года на Петербургском между­народном экономическом форуме Путин заявил о целесообразности создания на базе ЕАЭС более широкого интеграционного образования с участием Китая, Индии, Пакистана, Ирана и ряда стран СНГ. Пер­вый вице-премьер РФ И. Шувалов, комментируя тогда выступление на форуме В. Путина, отмечал, что «мы переживаем период, когда транстихоокеанское партнерство уже подписано, США и их партнеры утверждают, что трансатлантическое партнерство будет подписано до конца года, мы посмотрим, но это вполне реалистично. Мы не долж­ны упускать возможности для своих экономических операторов, наших предпринимателей. Поэтому им нужно предложить такую же аналогичную рамку и создать партнерство, которое будет едиными институтами весь евразийский континент покрывать... В том числе в рамках сессии звучало, что очень интересно Евразийскому экономи­ческому партнерству взаимодействовать с Европейским союзом, и эта тема — Единая Европа от Лиссабона до Владивостока — не умирает, а приобретает новое значение» [13] [14]. На том же форуме Президент Казах­стана Н. Назарбаев предложил создать форум «Евразийский эконо­мический союз — Европейский союз», мотивируя это следующими соображениями: «Евразийский экономический союз заинтересован в эффективном, стабильном Европейском Союзе, с которым желает тесно сотрудничать. Точно так же объединенной Европе выгодно конструктивное сотрудничество с нашим интеграционным объедине­нием. Сопряжение экономических пространств Европейского Союза и Евразийского экономического союза имеет большой потенциал для рывка в развитии и всей Большой Евразии, и мира в целом» 1, — сказал глава Казахстана. Высказанные идеи и намерения в полную меру подтверждают складывающуюся тенденцию к формированию евразийской цивилизации как самостоятельного полюса мира. В таком случае невольно возникает вопрос — каким образом следует соотно­сить евразийскую цивилизацию с российской (русской) цивилизацией в реальной действительности и на понятийном уровне?

§ 3. Россия-Евразия: становление евразийской цивилизации

Становление Азиатской России как геоцивилизационного мак­рорегиона. Поставленный выше вопрос о взаимосвязи и преемствен­ности русской (российской) и евразийской цивилизаций неизбежно приводит нас к необходимости выяснения того, что представляет собой Азиатская Россия (Азиатская часть России) в геополитическом и цивилизационном контексте. Наряду с общепринятой структурой континента некоторые авторы в качестве одного из макрорегионов выделяют Северную и Центральную Евразию (наряду с Европой, Западной, Южной и Восточной Азией. Надо полагать, данным мак­рорегионом является постсоветское пространство (рис. 1) [15] [16].

Азиатская Россия — глобальный регион, занимающий 77% терри­тории страны (около 13,1 млн км2, превосходя, тем самым, по терри­тории любое другое государство мира). По оценке Росстата, на начало 2018 г. численность населения составила около 150 млн чел., при­чем в Азиатской части России (территории Уральского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов) проживает, по разным источникам, от 22 до 27% [17] от общей численности (для сравнения: плотность населения европейской части России составляет 27 чел./ км2, азиатской — 3 чел./км2).




Само понятие Азиатской России закрепилось в научной литерату­ре еще в дореволюционное время (рис. 1 - карта Азиатской России, составленная Ю. М. Шокальским !). К началу XX века Азиатская Россия охватывала Сибирь, Дальний Восток, среднеазиатские вла­дения и Кавказский край. В советское время, в связи с изменением федеративного устройства страны привычным стало новое назва­ние — Азиатская часть Советского Союза (точнее — находящая­ся в Азии часть территории Российской Федерации). Ныне поня­тие Азиатской России достаточно прочно закрепилось в научной литературе и наполняется достаточно богатым и разносторонним содержанием [18] [19]. Исторически к Азиатской России относились все
земли, находившиеся ранее за пределами некогда традиционного восточнославянского ареала расселения и включенные, с середины XVI века, в состав Русского царства.




[1] Хаусхофер К. О геополитике: работы разных лет: 2-е изд. / Карл Хаусхофер; пер. с нем. и примеч. И. Г. Усачева. — М.: Мысль, 2016.— 460 с. С. 238. И. Г. Усачев, отмечая многозначность толкования самих названий с частицей «пан-», справедливо подчеркивает субъективный характер оценки различными исследователями тех или иных аспектов пандвижений, что было присуще и Хаусхоферу. Немецкий геополитик, пытаясь быть предельно объективным в этих оценках, позволял себе осуждать одни пандвижения и позитивно оценивать другие «без достаточных на то оснований, а порой и вопреки очевидной истине» (там же, с. 417).


[2] Там же. С. 240.


[3] Там же. С. 241.


[4] Там же. С. 243-244.


[5] Там же. С. 247.


[6] Там же. С. 331.


[7] Там же. С. 353-354.


[8] Там же. С. 357-358.


[9]       Парвулеско Ж. Путин и Евразийская империя. Сб. статей / Под общ. ред. А. Г. Дуги­на. — СПб.: Амфора, 2006.— 447 с. С. 179.


[10]     Там же. С. 208-213.


[11]     Розен Р Р. Европейская политика России. — Петроград, тип. А. Бенке, 1917. — 40 с. С. 22.


[12] Федеральная целевая программа Укрепление единства российской нации и этно­культурное развитие народов России (2014-2020 годы. Постановление Правительства РФ от 20 августа 2013 г. № 718 http://government.ru/docs/4022.


[13]     Договор о Евразийском экономическом союзе. См.: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW.


[14]     http://interfax-russia.ru/main.asp?id=736461 (дата обращения 18.06.2016).


[15]     http://dailynews.kz/politics/nazarbaev_vystupil_na_xx_peterburgskom_ forume (дата обращения 18.06.2016).


[16]     Винокуров Е. Ю. Евразийская континентальная интеграция. СПб.: Евразийский банк развития, 2013.


[17]     Vishnevsky A. Replacement migration: is it a solution for Russia? UN/POP/PRA/2000/14. 15 August. 2000. P 6.


[18]     Imperial Russia - Asiajpg


[19]      См., например: Алексеев В. В., Алексеева Е. В., Зубков К. И., Побережников И. В. Ази­атская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI-XX века — М.: Наука, 2014.— 600 с.; Винокуров Е. Ю. Евразийская континентальная интеграция.



Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту