Регистрация
Вход

Большая Евразия: цивилизационное пространство, объединительная идеология, проектирование будущего.

Автор публикации: Кефели Игорь Фёдорович, Шевченко Наталья Николаевна
Дата публикации: 11.2018
Источник публикации: ИД «Петрополис», ООО «Геополитика и безопасность».
Вид издания: Книга
Тема публикации: Прикладная геополитика (война и мир)
Регион: Евразия

Аннотация

Понятие Большой Евразии вошло в научный и политический лексикон сравнительно недавно и интенсивно наполняется новым содержанием, требующим всестороннего осмысления. Этому предшествовало, во-первых, всестороннее исследование и популяризация работ основателей евразийства как историософского учения, идеологии и социально-политического движения 20-30-х годов XX века и возрождение евразийства в России на рубеже XX-XXI веков. Во-вторых, — пробуждение общественного интереса к евразийству совпало по времени с набирающей силу тенденцией интеграции возникших на евразийском пространстве государств после развала Советского Союза. И, в-третьих, глобальные подвижки «геополитических плит» Евразии, совпавшие с очередной, четвертой промышленной революцией и выразившиеся в перемещении центра экономического могущества с Запада на Восток и в возникающем ощущении «жизни в осыпающемся мире» коренным образом изменяют внутренний мир человека, власть над которым все более активно начинает захватывать искусственный интеллект. Проект «Большая Евразия», по мнению авторов, позволит решить многие из старых и новых проблем.

Текст

Концепция Бокля полнее учитывала роль географического фактора в истории. Но все же впервые увидел в географическом пространстве (не в материальных ресурсах земли, которой обладает нация) особый ресурс Л. И. Мечников. Его книга «Цивилизации и великие истори­ческие реки» (1889), опубликованная впервые во Франции, сделала его имя почти столь же знаменитым, как и его брата — эпидемиолога, лауреата Нобелевской премии И. И. Мечникова.

Мечникова вполне справедливо называют как одного из предше­ственников русской геополитической мысли. С точки зрения гео­политики Мечников — создатель концепции трех [геополитиче­ских] [1] этапов: этап речных цивилизаций, этап морских цивилизаций и этап океанических цивилизаций. По Мечникову [геополитическое] лидерство на первом этапе принадлежит нациям, контролирующим речной ресурс, на втором — морской ресурс, на третьем — океани­ческий ресурс. Что для наших рассуждений важно — экономический и геополитический эффект извлекается из структуры пространства, а не из материального его наполнения. Культуролог из концепции Мечникова выделяет другую мысль: каждый из этапов порождает соответствующий тип культуры: культурам речных цивилизаций присущи деспотизм и рабство; море требует от человека большей самостоятельности, и средиземноморской культуре присущи различ­ная степень свободы, крепостничество и федерации; океан связывает все человечество в единую хозяйственную систему, и культура этого периода основана на свободе, равенстве и братстве. Историософ­ское содержание концепции Мечникова заключается в том, что он определил смысл и содержание человеческой истории и прогресса как нарастание солидарности и кооперации.

Вопреки часто встречающемуся в культурологической среде мнению (которое числит Мечникова среди представителей цивили­зационной парадигмы), Мечников сторонник линеарной концепции истории. Но в силу того, что пространство в его концепции высту­пает полноправным участником этого процесса, то и концепция линеарности дополняется у Мечникова принципом эстафетности: в зависимости от качества пространства, которым обладает нация, культурный прогресс мигрирует от афразийского региона в средизем­номорско-европейский и «мы должны признать, что в наши дни лишь одна Европа имеет более или менее неоспоримое право на название цивилизованного материка» 1. Мало того, Мечников считает, что «если мы станем рассматривать цивилизацию как общее создание всего человечества... мы, тем не менее, должны будем признать, что... приходится слишком незначительное число «избранных», т. е. действительно работающих или работавших когда-нибудь над этой грандиозной задачей человечества» [2] [3]. В связи с этим Мечников задается вопросом: «какая таинственная сила налагает на некоторые народы то ярмо истории, которое остается совершенно неизвестным для значительного количества племен?» [4]. Вывод, к которому он приходит: «надлежит помнить, что историческое значение очерта­ний и рельефа страны — это главный факт, на который надлежит обращать внимание при изучении истории. Изучая пространство, необходимо, конечно, отдавать себе отчет и о действии другого равносильного элемента — времени» [5]. Мечников впервые в иссле­довании социокультурного процесса увидел самостоятельную роль пространства (его структурной составляющей, а не физической) и акценты, которые расставил он во взаимоотношениях географии и истории, позволяют именно его считать основателем геополити­ческого подхода.

Сходную позицию занимал Р. Челлен, который в своей основной книге «Государство как форма жизни» (1916) пошел даже дальше и утверждал, что в исследовании социальной жизни «история стано­вится вспомогательной наукой» [6]. Он ввел в науку основные категории геополитики (такие как естественное пространство и естественные границы), само понятие геополитики, разработал основы нового научного направления, но он и сузил предметное поле геополитики, абсолютизировав пространственный аспект. Поэтому чтобы вновь соединять пространство, время и смысл и назначение социальной динамики пришлось создавать концепции на других принципиаль­ных основаниях.

§ 2. Историософские и геополитические контуры евразийской цивилизации

Теоретический статус представлений о евразийской цивилиза­ции. В последнее десятилетие ХХ века в отечественной философской литературе стало широко использоваться понятие евразийской цивилизации. Что же подтолкнуло современных исследователей к необходимости включения в научный дискурс этого понятия в поисках путей адекватного осмысления реально протекающих процессов на евразийском пространстве? Так, к примеру, Ю. В. Яко- вец рассматривает, справедливо, на наш взгляд, Россию как цен­тральное звено евразийской цивилизации, представляющее собой основу становления устойчивого многополярного мироустройства. Ход рассуждений автора следующий: цивилизационный процесс на территории современной России начался 2,5 тысячелетия назад в виде тысячелетнего Боспорского царства. Это царство, имею­щее греческие корни, наложили отпечаток на систему ценностей восточно-славянской и евразийской цивилизации. Первая из них находилась под влиянием византийской цивилизации (принятие православия), была связана с ганзейским союзом Новгородской республики на путь «из варяг в греки».

В свою очередь, евразийская цивилизация ориентировалась на Вели­кий волжский путь, находясь под влиянием восточных цивилиза­ций. Развивались контакты по российским магистралям Великого шелкового пути. В результате формирования обширной монголь­ской цивилизации (Империи Чингисхана), Русь стала вассальным государством Золотой Орды. Московское царство сложилось как авторитарное государство восточного типа, сохранив в то же время свой цивилизационный код. Это выразилось в идеологии «Третьего Рима». Однако, начиная с Петра I в Российской империи усилилось влияние западно-европейской цивилизации, особенно при Екатери­не II и Александре I. После победы над Наполеоном Россия выступила инициатором создания Священного союза как объединение хри­стианских государств Европы. Евразийская цивилизация перестала рассматриваться как таковая и в геополитическом измерении пред­ставляла собой, по сути, Российскую империю и далее — Советский Союз. Следовательно, включение в научный и политический дискурс представлений о евразийской цивилизации в начале XXI века было связано с усилиями, направленными на возрождение России как великой державы после «геополитической катастрофы» — распада Советского Союза, о чем заявил Президент России В. В. Путин в речи на Мюнхенской конференции 2007 г. Из этих рассуждений Ю. В. Яковца следует вывод о том, что современная Россия была и остается ядром евразийской цивилизации в своем геополитическом, этносоциальном и историко-культурном статусе [7]. Рассмотрим эту проблему подробнее.

Прежде всего, следует отметить, что в научный оборот сам термин «Евразия» вошел в XIX веке, претерпев непродолжительную эволюцию в работах нескольких ученых-географов. Так, еще в 1829 г. немецкий естествоиспытатель А. Гумбольдт, будучи в России и совершив в тече­ние полугода путешествие от Дерпта до Астрахани и Тобольска, отра­зил результаты своих наблюдений в трёхтомном труде «Центральная Азия» (Asie Centrale, 1843). Карл Густав Ройшле в книге «Handbuch der Geographie» (1858 г.) ввел термин Doppelerdtheil Asien-Europa — Двойная (или двуместная) земля Азия-Европа. Наконец, сам термин «Евразия» впервые употребил геолог Эдуард Зюсс в работе «Das Antlitz der Erde» («Лик Земли», 1883-1888). Кстати, из переписки Зюсса с выдающимся российским геологом академиком В. А. Обручевым следует, что Обручев для австрийского геолога явился источником бесконечного количества сведений по геологии и физической геогра­фии Азии. Обручев дал Э. Зюссу гораздо больше, особенно во вре­мя создания третьего тома «Лика Земли», первый выпуск которого включал описание Азии. Основной материал по Сибири, Дальнему Востоку, Монголии, Китаю и Средней Азии Зюсс получил из рук Обручева, частью по его материалам, частью в его интерпретации. Недаром В. И. Вернадский в письме к В. А. Обручеву от 23 июля 1942 г. упомянул высказанное ему признание самого Зюсса об этом томе «Лика Земли»: «он считал том, посвященный России, больше Вашим, чем своим» [8]. Следовательно, какие-либо упоминания о евразийской цивилизации, о России-Евразии могли появиться в научной литерату­ре лишь после выхода этих работ. Иначе говоря, любой современный дискурс на эту тему так или иначе следует рассматривать как кальку с рассуждений о Российской империи, территориально охватившую ту значительную часть Евразии как континента, которая явилась предметом исследований упомянутых выше естествоиспытателей.

В условиях становления современного полицентричного миро­устройства возникает необходимость поиска новых путей развития России-Евразии, которая выступает в роли консолидирующего начала в установлении гармонического взаимодействия между культура­ми Востока и Запада на евразийском пространстве. Теоретически обоснованная идея представления России как особого евразийского культурного мира нашла отражение в евразийстве, объединившего представления о культурно-исторической, социально-политической и геополитической судьбе России, пережившей революционные потря­сения начала XX века. Евразийство сформировалось в начале 20-х годов XX века в среде российской научной эмиграции и привлекло всестороннее внимание на рубеже XX-XXI веков, что получило выражение в многочисленных научных исследованиях творческого наследия представителей этого направления, организации творческих объединений, политических партий на основе неоевразийства как идеологии современной России. По сути дела, создание Евразийского союза (в фазе своего становления — Евразийского экономического союза) следует рассматривать как воплощение идей основателей евразийского движения в социально-политической практике.

Евразийство как социально-философское учение. Развитие представлений о евразийской цивилизации в контексте истории России-Евразии было осуществлено Л. Н. Гумилевым — «последним евразийцем» (как он сам себя называл), который разработал «сводную этническую историю всей Евразии — от хуннов до рождения Руси». Гумилев проследил и объяснил взлеты и падения евразийских наро­дов. Стремясь решить эту задачу, он писал в работе «Конец и вновь начало», что «за обозримый исторический срок (1450 лет) Евразия объединялась четыре раза. В первый раз ее на короткое время объеди­нили гунны; во второй — тюрки, создавшие свой каганат от Желтого до Черного морей; в третий — монголы под руководством Чингис-хана; в четвертый — русские, дошедшие до берегов Тихого океана и объе­динившие большую часть евразийского континента, за исключением Монголии и Восточного Туркестана. Они опять сделали из Евразии сильную державу и сами стали самостоятельной и весьма развитой культурой... [за этот срок произошло] оригинальное развитие всех культур Евразийского континента» [9].

В современной социокультурной ситуации многие положения евразийского учения обретают особую актуальность для выстраива­ния равных отношений между национальными культурами не только России, но и формирующейся Большой Евразии, которая объединяет представителей многих исторических и локальных цивилизаций. Эти отношения предполагают толерантность, уважение к «иным» ценно­стям, а также заключают в себе огромный конструктивный потенциал

для качественного развития многонационального, поликонфессио­нального, поликультурного российского общества и евразийской цивилизации, вопрос о становлении которой будет рассмотрен далее.

Значимость консолидирующего духа евразийского учения для современной России связана с необходимостью единения народов Евразии, укрепления самобытного развития каждого этноса и куль­турного мира, сохранения социокультурной целостности евразийского суперэтноса в целом. Осмысление на основе философской методоло­гии духовного потенциала идей евразийства имеет большое значение для определения стратегических направлений развития российского общества, которое нуждается сегодня в национальной идее, проецируе­мой на единение многочисленных народов России. Напомним кратко основные и ставшие уже широко распространенными положения, характеризующие суть евразийства.

Евразийство — социально-философское учение, которое было вызвано к жизни как реакция на происходящие исторические собы­тия в социокультурной биографии России начала XX века. Основа­тели евразийства Н. С. Трубецкой, П. Н. Савицкий, Л. П. Карсавин, П. П. Сувчинский и ряд других внесли неоценимый вклад в культуру и науку России, пробудив общественное сознание к осмыслению исторической судьбы страны в рамках дихотомии «Запад-Восток». Как писал В. Я. Пащенко, «евразийское движение создали талантливей­шие молодые русские ученые и философы, случайно встретившиеся в Софии в 1921 году. И создали они его, ориентируясь не на общую идейную платформу, а на общее «настроение», мироощущение, т. е. на то трудно выводимое, доставшееся от России сокровище, которое невозможно сохранить в одиночку и которое витает в межличностном пространстве» [10].

В современных условиях субъектами геополитического взаимо­действия все в большей степени становятся не отдельные государ­ства, а цивилизации как большие культурно-исторические системы, из которых складывается многополярный мир. На современном этапе при изучении социально-политической и исторической реальности все более актуальными становятся такие понятия как «цивилизация» и «цивилизационный подход». Основными критериями развития социума в контексте цивилизационного подхода выступают такие факторы как религия, культура, миропонимание, мировоззрение, историческое развитие, особенности вмещающего ландшафта, мен­талитет, своеобразие обычаев и др.

Представители современной компаративистики рассматривают цивилизацию как социетальную культурно-историческую систему, объединяющую на суперэтническом уровне население с общей само­идентификацией, органически связанное с конкретной природно­пространственной средой. Концепция евразийской цивилизации наиболее плодотворно представлена в теории основоположников евра­зийского движения, упомянутого выше автора концепции этногенеза Л. Н. Гумилева, а также Н. Н. Моисеева, Б. С. Ерасова, В. Я. Пащенко, И. Б. Орловой и ряда других ученых 1.

Представители социально-философской школы евразийства выдвинули оригинальную концепцию развития российской госу­дарственности, которая включала геополитический, исторический, культурологический, экономический и религиозный аспекты, пред­ставляя собой цельное системное и оригинальное учение. Благодаря высокому и разностороннему научному потенциалу создателей этого учения, оно, безусловно, является актуальным и в наши дни в связи с осмыслением национальных интересов и государственного сувере­нитета России-Евразии.

Особенностью российской государственности является ее нацио­нальное, конфессиональное и культурное многообразие, исторически сложившееся на евразийском пространстве. Исторической миссии единого мира России-Евразии дается обоснование во многих научных исследованиях отечественных ученых. Еще Д. И. Менделеев писал: «Страна-то ведь наша особая, стоящая между молотом Европы и нако­вальней Азии, долженствующая так или иначе их помирить,... связать и слить» [11] [12]. Эту особенность отмечал и Ф. М. Достоевский: «.Славян­ство, Евразийство, Державность и Византизм как многоаспектные и взаимосвязанные явления социокультурной действительности подготавливали формирование цивилизационной идентичности Руси, но завершение этого процесса современные исследователи единодушно связывают с христианизацией нашего Отечества, с при­нятием Православия» 1.

Многими исследователями при рассмотрении основ формирова­ния российской цивилизационной идентичности отмечается важная роль в этом процессе культуры византизма. Это влияние отмечается в связи с тем, что Византия в период становления славянских госу­дарств являлась одной из самых высокоразвитых цивилизаций мира, вобравшей в себя наследие Древней Греции и Рима, Ближнего Восто­ка и Египта. «Византия создала этот вселенский цивилизационный феномен, в формирование которого внесли свою лепту и славяне» [13] [14].

В статье «Россия есть живой организм» И. А. Ильин обосновал про­цесс единения всех евразийских народов на основе географического, исторического, этнического, культурного и хозяйственного факторов, которые способствовали формированию многонациональной и поли­конфессиональной российской державы. «Это единство, — отмечал он, — было, прежде всего, географически предписано и навязано нам землею. С первых же веков своего существования русский народ оказался на отовсюду открытой и лишь условно делимой равнине. Ограждающих рубежей не было; был издревле великий «проходной двор», через который валили «переселяющиеся» народы, — с востока и юго-востока на запад... Возникая и слагаясь, Россия не могла опе­реться ни на какие естественные границы. Россия была издревле организмом, вечно вынужденным к самообороне» [15].

Поликонфессионализм, как отличительная черта России «пересе­ляющихся» народов, нашел свое конкретное выражение в организации евразийского цивилизационного сплава, который вновь обретает свою актуальность на современном этапе развития евразийской цивили­зации, правда, пока еще без четко очерченных границ, на что в свое время обратила внимание Е. А. Мельникова: «Несмотря на религиозное противостояние и частые военные столкновения, совместное прожи­вание закладывало основу будущего толерантного сосуществования православной и исламской культурно-конфессиональных общностей как базиса единой евразийской цивилизации» 1.

Обосновывая идею полиэтнического и поликонфессионального состава евразийской цивилизации в рамках Российской империи, яркий представитель тюркской общественной мысли второй поло­вины XIX-начала XX века Исмаил Бей Гаспринский писал: «... На Куликовском поле бесповоротно был решен судьбою и историей вопрос о подчиненности северного и восточного мусульманства, а в частности тюрко-татарского племени, племени русскому. После вековых испытаний и борьбы возмужавший и окрепший русский дух сломил наконец грозную, своеобразную власть татар, и с того момента шаг за шагом русская сила и власть надвигаются в недра Татарии, и разрозненные ветки тюрко-татарского племени, в свое время единого и могущественного, постепенно переходят под власть России и делаются ее нераздельной составной частью» [16] [17].

В результате этой победы «... в руках России находится до десяти миллионов тюрко-татарского племени, исповедующих одну и ту же религию, говорящих наречиями одного и того же языка и имеющих один и тот же социально-общественный быт, одни и те же традиции. Племя это разбросано на громадных пространствах Европейской и Азиатской России и во многих местах смешано с русским или иным населением. Однако, имея особые и прочные религиозно-бытовые условия жизни, оно представляется нам довольно крупной едини­цей среди народностей нашего обширного отечества.», — писал И. Гаспринский [18].




[1] Заключаем это слово в квадратные скобки, признавая Мечникова именно как предшественника становления геополитики, а не геополитики, возникшей чуть позже как раздела политической науки.


[2]      Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки; Статьи / Сост., пре- дисл., примеч. Евдокимова В. И. — М.: ИГ «Прогресс»; Пангея, 1995.— 464 с. С. 286.


[3] Там же. С. 287.


[4] Там же. С. 288.


[5] Там же. С. 323.


[6] Челлен Р Государство как форма жизни / Рудольф Челлен; [пер. с швед.и при- меч. М. А. Исаева; предисл. и примеч. М. В. Ильина]. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008.— 319 с. С. 87.


[7] Яковец Ю. В. Исторический опыт и факторы ведущей роли евразийской циви­лизации в многополярном мироустройстве // Стратегия становления устойчивого многополярного мироустройства на базе партнерства цивилизаций. Доклад Ялтин­ского цивилизационного клуба. Электронное научное издание. Научные редакторы: Ю. В. Яковец, А. А. Акаев. Редактор: Е. Е. Растворцев. — Москва: МИСК, 2018-735 с. С. 586-589.


[8] Обручев С. В. Творческое содружество. Переписка В. А. Обручева с Э. Зюссом // Природа. 1963. № 10. С. 51-53; см. также: Wiederkehr St. Die eurasische Bewegung. Bohlau Verlag. — Koln, Weimar, Wien, 2007. S. 36-37.


[9]     Л. Н. Гумилев: pro et contra, антология / вступ. статья Н. М. Дорошенко, И. Ф. Кефе- ли; сост., коммент. Н. М. Дорошенко, И. Ф. Кефели; при участии А. В. Бондарева, А. В. Воронович, М. Г. Козыревой, А. Б. Панченко, О. В. Плебанек, А. С. Сараева. — СПб.: Изд-во РХГА, 2012.— 1007 с. С. 19.


[10]    Пащенко В. Я. Социальная философия евразийства. М.: Альфа-М, 2003.— 368 с. С. 112.


[11]     Шпияькин Ю. И. Уникальность евразийской цивилизации http://www.proza. ru/2012/12/05/628.


[12]     Менделеев Д. И. Познание России. Заветные мысли / Д. И. Менделеев. — М.: Эксмо, 2008-688 с. С. 41, 115.


[13]     Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений. — Л., 1980. Т 21. С. 266.


[14]     Экономцев И. Н. Православие, Византия, Россия. — М.: Христианская литера­тура, 1992. С. 9.


[15]     Ильин И. А. Россия есть живой организм http://www.pravoslavie.ru/put/2411.htm


[16]     Восточная Европа в древности и средневековье: Контакты, зоны контактов и контакт. зоны: XI Чтения памяти чл.- кор. АН СССР В. Т. Пашуто. — Москва, 14-16 апр. 1999 г.: Материалы к конф. / [Редкол.: Е. А. Мельникова (отв. ред.) и др.]. — М.: Ин-т всеобщ. истории РАН, 1999.— 166 с. С. 69-75.


[17]     И. Гаспринский. Русское мусульманство. Мысли, заметки и наблюдения (1881, Бахчисарай) http://intelros.ru/index.php?newsid=200.


[18]     Там же.



Подпишитесь на нашу рассылку
и получайте интересные материалы на электронную почту