последние новости

Марина Головина: Этническое самосознание…

Марина Головина: Этническое самосознание…
МОЛОДЁЖНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Этническое самосознание и социально-психологическое принятие в межэтнических отношениях в Северо-Кавказском регионе (на примере чечено-ингушских отношений).
Этнополитические процессы являются значимым элементом всякого государственно-организованного и национально-структурированного общества.
Российское общество отличается сложной этнонациональной структурой. Место этнополитических отношений в общественном развитии, степень и формы их проявления зависят от множества причин. [2], [3]
Исследованием этнических процессов, взаимоотношений этнических групп и самих этносов занимались представители многих отраслей науки: этнологи, этнографы, историки, культурологи, лингвисты, социологи, политологи и др. Накоплено достаточное количество научных фактов и знаний в данной области. Однако всё больше подтверждений находит тот факт, что изучение социальной и культурной специфики, анализ социально-экономической и социально-политической картины должен осуществляться в тесном сотрудничестве с психологией.
Многие явления являются следствиями взаимодействия, общения, взаимоотношений и поведения людей в составе этнических общностях.
Исследования в данный, конкретный период отражают с одной стороны, проявления исторически сложившихся черт в современных условиях и, с другой — сущность динамики социальных, политических процессов.
Изучение этнопсихологических феноменов, их анализ и последующий прогноз может осуществляться как на межличностном, так и на межгрупповом и межгосударственном уровне.

Для Российского государства стратегически важным является взаимодействие с Северо-Кавказским регионом, как никогда актуальным является изучение специфики межэтнических отношений внутри самого региона.
Специфика межэтничеких отношений включает в себя знания об этническом сознании и самосознании, его структуре и механизмах формирования, проявления, функционирования.
С этой целью в 2013 году нами было проведено внутриэтническое исследование особенностей чечено-ингушских отношений. Полевое исследование было выполнено на териитории Чеченской Республики в городе Грозный. Целью исследования было выявление взаимосвязи компонентов этнического самосознания и социально-психологического принятия другого этноса.
Было проведено эмпирическое исследование по определению этнической идентичности в структуре социальной идентичности исследуемого этноса (чеченский этнос). Были получены данные о степени выраженности этно-региональной идентичности в структуре социальной идентичности с превалированием этнического Я над региональным (идентификация себя как россиянина). Мировоззренческую позицию полностью составила конфессиональная позиция.
Мы можем видеть выраженное стремление к этнической принадлежности, отражённое прежде всего через стремление поддерживать обычаи, традиции и образ жизни своего народа, через отнесение себя к своей национальности, через исповедание одной религии.
На социально-психологическое принятие одного этноса другим (в данном исследовании чеченцами ингушей) высокую степень влияния имеет сфера представлений, а именно её эмоционально-оценочная сторона – аутостереотипы и гетеростереотипы.
Стереотипы обладают следующими основными со¬циальными функциями:
- функцией социальной причинности, ориентирующую на необходимость осмысления источника возникновения стереотипа и оправдание действий, совершаемых или планируемых против «враждебной» группы;
- функцией дифференциации, оправдывающую формирование позитивно-ценностной оценки собственной группы в отличие от всех других общностей. [1]
Необходимо отметить какие автостереотипы были более всего выражены у чеченской группы и какие гетеростереотипы были отмечены ими у ингушской группы. Ярко выраженные положительные аутостереотипы в показателях: взаимовыручка, верность традициям,; и отрицательные гетеростереотипы в показателях: разобщённость, разрушение традиций, замкнутость, агрессивность, холодность.
Приписывание перечисленных черт ингушам может помочь облегчить объяснение существующих между ними отношений, в том числе, при неразрешимых ситуациях, имеющихся в истории или на данный момент. Это также выполняет функцию сохранения общепринятого строя отношений, и функции межгрупповой дифференциации и регулирования отношений между этносами.
Измерение социальной дистанции дало нам возможность определить показатель социальной приемлемости, отражающий стремление к взаимодействию и интеграции с другим этносом. Нами был сделан вывод об автономности чеченского этноса, об отсутствии стремления к интеграции с другим этносом, ингушами.
Мы также можем наблюдать, что ярко выражена связь между отношением к власти и увеличением социальной дистанцией с другой группой.
Полученные в нашей работе данные дают основания для дальнейших и более глубоких исследований данной проблематики:
-изучение психологических закономерностей проявления общественного и индивидуального сознания, сформированных в социальных, культурно-исторических ценностях определённых этносов;
-описание образа жизни, картины мира представителей этноса, специфику связей с другими этносами, их взаимодействие;
-анализ процесса влияния этнического сознания и самосознания на ценностные ориентации и социальные позиции в обществе;
-диагностика имеющихся психологических предпосылок для успешного взаимодействия в ходе политических процессов в конкретных регионах. [4], [5]
Необходимо аккумулировать полученные результаты психологических исследований в общем анализе совместно с данными других областей знаний.

Список литературы.
1. Лебедева Н.М., Татарко А.Н. Этническая идентичность, статус группы и тип расселения как факторы межгрупповой интолерантности// Психологический журнал. 2005, том 26, №3. С.51-64.
2. Лурье, С.В. Национализм, этничность, культура. Категории науки и историческая практика / С.В. Лурье // Общественные науки и современность.- 1999. №4.-С. 101-111.
3. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998. 387 с.
4. Tajfel H. Human groups and social categories: Studies in social psychology. — Cambridge, 1981.
5. Psychological investigations in the begining of 20-th century. – N.Y., 1934.

Comments are closed.