последние новости

Геополитические перспективы Центральной Азии в контексте афганского фактора после 2014 года

Геополитические перспективы Центральной Азии в контексте афганского фактора после 2014 года
СТАТЬИ

    Научное осмысление процесса регионообразования в Центральной Азии носит дискуссионный характер. Ряд исследователей принимает узко наличие регионообразующих признаков, таких как географические, этноконфессиональными, геоэкономическими, другие склонны видеть региональные рамки шире. В то же время наличие подобной дискуссии – реакция на вызовы, появившиеся в постсоветский период перед странами Центральной Азии, и поиск нетрадиционного ответа на них. Во многом современная геополитика в Центральной Азии опирается на критерии, выработанные еще в советский период. Методологически большинство исследователей, как в постсоветском пространстве, так и за его пределами, придерживается заданных западными исследователями параметров. В глобальной матрице регионов, Центральная Азия позиционируется регион, иногда как субрегион (в рамках СНГ или «Новой Евразии», как определяют его некоторые американские исследователи).

В настоящее время существует несколько геополитических направлений, в которых может «двигаться» Центральная Азия. При этом в настоящее время «векторы» воздействия различных геополитических сил на регион в существенной степени уравновешены. Один из «векторов» – Россия и группирующиеся вокруг ее постсоветские страны (Белоруссия, Армения, Казахстан). В этом случае речь должна идти об ориентации на Центральную Евразию. Россия продолжает играть роль основного гаранта военной стабильности в регионе. Другой «вектор» – Китай, через который страны Центральной Азии начали приобщаться к быстро растущей экономике АТР. В рамках ШОС Китай в прогрессирующей степени расширяет здесь свою военно-политическую роль. Третий «вектор» – исламский мир с центром в Иране. Четвертый «вектор» – Индия. Бурно растущая в настоящее время индийская экономика хорошо вписалась в постиндустриальную фазу развития и нуждается в новых источниках сырья – прежде всего энергетического, – располагающихся в Центральной Азии. Пятый «вектор» – это США и ЕС, представляющий западный мир. В настоящее время культурное влияние Запада быстро растет благодаря вовлечению Центральной Азии в процессы глобализации. После распада СССР в регионе неуклонно заявлял о  своем экономическом влиянии ЕС. Региональное присутствие США, по сравнению с европейским, с момента распада СССР в большей степени концентрировалось в военно-политической сфере.

Находясь в «сердце» континента, Центральная Азия является своеобразными «воротами» в ряд стратегически важных регионов Евразии. На востоке расположены Китай и страны Азиатско-тихоокеанского региона; на юге – Афганистан, страны Ближнего Востока и ряд других исламских государств; на западе и на севере – Кавказ, Турция, Европа, Россия.

От того, в каком направлении будет развиваться обстановка в государствах Центральной Азии во многом будет зависеть баланс сил на обширном пространстве планеты. Любые события, происходящие в странах Центральной Азии, будут иметь свое отражение не только на региональном уровне, но и могут вызывать изменения в геополитическом балансе сил на всем евразийском континенте.

Актуальными проблемами региона являются:

  • Ø проблемы водопользования и трансграничных рек;
  • Ø энергообеспечение стран региона;
  • Ø использование транзитного потенциала государств;
  • Ø урегулирование пограничных вопросов в отношениях между  соседними государствами;
  • Ø различие уровней экономического развития и экономических отношений государств региона;
  • Ø таможенные барьеры;
  • Ø все более увеличивающийся отток трудоспособного населения и интеллектуального потенциала из стран;
  • Ø экологические и другие факторы,  угрожающие региональной стабильности.

Как наиболее точно подмечает глава центра геополитицеских исследований Российско-Таджикского (Славяновского) университета, доктор политических наук,  профессор Г.М. Майтдинова Г.М., что особую остроту международным процессам в Центральной Азии в настоящее время придает трансформационное состояние государств региона, что обуславливает их слабость и усиливает зависимость от внешнего влияния[1]. Геополитическое значение Центральной Азии заключается в том, что это единственный регион мира, полностью окруженный ядерными державами, такими как Индия, Китай, Россия, Пакистан. Кроме того,  Турция, активно развивающаяся и входящая в блок НАТО, граничит со странами данного региона. Именно в этом регионе с начала ХХI века происходит столкновение интересов двух геополитических сил – морской и континентальной. Анализ действий ведущих держав – России, Китая, США, Евросоюза, Ирана, Турции, Пакистана в Центральной Азии на современном этапе свидетельствует о наличии у каждой из них собственного видения путей и методов реализации своих национальных интересов. Основные внешние акторы пытаются удержать определенный уровень стабильности и предсказуемости в регионе, где все сложнее удается сохранять  внутренний баланс.

Геополитические тенденции в Центральной Азии свидетельствуют о нарастающем интересе крупных стран к ситуации в регионе, обусловленном увеличением поставок энергоресурсов из Центральной Азии на мировой рынок, а с другой стороны – проблемами международной безопасности. К активным действующим игрокам в регионе, а именно России, США, КНР, Турции, Ирану, добавились Пакистан, Индия и целая группа стран реально и потенциально причастных к транспортным маршрутам из Центральной Азии на внешние рынки, а также заинтересованных в новых рынках сбыта. При этом, вопросы региональной стабильности и безопасности в Центральной Азии, связанные, в том числе, с нетрадиционными вызовами и угрозами, стали одними из ключевых в основе подписания различных межгосударственных соглашений и создания международных организаций. Начиная с периода получения независимости, страны Центральной Азии и Россия были включены в различные двусторонние и многосторонние региональные структуры. Вместе с тем, разнообразие и широкий спектр международных организаций на постсоветском пространстве, и в Центральной Азии в частности, свидетельствует как о разной функциональной направленности региона, так и размытости  интеграционных платформ. Таким образом, Центральная Азия стала перекрестной геополитической и цивилизационной зоной. По сути, глобальная конкуренция стала отражением, проекцией этих отношений на региональном уровне.

Афганистан является одной из крупнейших стран Средней Азии, которая граничит с Ираном на западе, Пакистаном – на юге и востоке, Туркменистаном, Узбекистаном и Таджикистаном – на севере, Китаем – в самой восточной части страны, с Индией на юге, и является центральным связующим звеном, через который проходит много транспортных путей. Именно поэтому  соседство с Афганистаном не может оставить страны Центральной Азии равнодушными и безучастными к проблеме безопасности и угроз в данном регионе.

Вывод коалиционных военных сил из Афганистана после 2014 года предвещает Афганистану начало нового периода. Однако в связи с этим возможно ожидать от данного региона, скорее всего не мирного периода развития, а наращивания новых непредвиденных конфликтов, а также социальной дестабилизации. Вооруженные группировки Талибана открыто заявили о возможности возвращения к власти, что вызывает опасение за безопасность данного региона. Особенно это касается напрямую тех стран, которые граничат с Афганистаном. Исходя из «переходной ситуации» в республике Афганистан, можно признать, что  нелегкая задача обеспечения безопасности этого региона безоговорочно встанет перед соседствующими с ней государствами.

После 2014 года перед Центральным Азиатским регионом  вырисовываются три возможных варианта угроз безопасности и три потенциальных варианта их разрешения.

Во-первых, в конце 90-х годов прошлого века в Центральной Азии появились ярко выраженные экстремистские религиозные организации, такие  как Исламское движение Узбекистана, Хизб ут-Тахрир аль Ислами,  Исламское движение Восточного Туркестана, которые сочетаются с национальным сепаратизмом и международным терроризмом и создают серьезную угрозу безопасности в этом регионе. В настоящее время под знаменем возрождения исламизма наблюдается небывалая активизация деятельности исламских радикальных организаций, в частности и в Центральной Азии. В настоящее время заявляют о себе новые фундаментальные  исламистские учения, выступающие с более радикальных позиций. В Казахстане и Таджикистане активизировались сторонники запрещенного религиозно-экстремистского течения «салафия», финансируемого Саудовской Аравией, имеющего в своих рядах около пяти тысячи человек в возрасте от 15 до 32 лет. Сторонники  этого течения отрицают паломничество в Мекку, почитание пророка Мохаммеда, посещение усыпальниц святых и могил предков. Данное движение оказывает воздействие на психологию молодого поколения, пробуждая у него чувства «стыда» за свою историю и предков, а также насаждает в умах молодежи значение превосходства исламского космополитизма в их специфической трактовке над естественной человеческой привязанностью к родине. Большое количество центров салафитов сосредоточено в основном  в городе Душанбе. Из-за сложившихся сложных межнациональных отношений, крепкой религиозной традиции среди населения, слабо развитой экономики,  что приводит к нестабильности в обществе,  исламские радикалы  имеют возможность заявить о себе более открыто с перспективой возродить исламский теократический режим. При этом они находятся в теснейшем контакте  с трансграничными преступными группировками. Манипуляция сознанием на фоне внешних, порой надуманных угроз, развивает их рост  в формате заговоров. Данная активность исламских группировок приведет к дестабилизации Центрально-Азиатского региона.

Во-вторых, трансграничная преступность серьезно нарушает общественный порядок в странах ЦА. Афганская война длится больше десяти лет, что привело к бурному росту производства наркотиков на территории Афганистана. Выгодное географическое положение Афганистана открывает большие перспективы для использования трафика  наркотиков из Афганистана  и стран Центральной Азии в Россию и Европу. По данным ООН через ЦА каждый год проходит около 90 тонн героина. От этого страдают не только Россия и ЦА, но и Европа и Китай. Расширение наркобизнеса значительно укрепляет наркомафию, сделав ее более агрессивной в транснациональном масштабе. Вместе с этим наращивается нелегальная миграция и контрабанда оружия в ЦА, которая уже стала серьезным фактором реальной  угрозы безопасности ЦА.

Наращивание трансграничной организованной преступности в ЦА объясняется следующими факторами:

  • Центральная Азия расположена на рубеже Евразии, граничит с нестабильным Афганистаном. Ее географическое положение и горный рельеф дает трансграничным преступникам свободный простор для наркотрафика, контрабанды оружия и нелегального переселения, а также создает условие для маневра в обход патрульного контроля пограничных войск  стран Центральной Азии.
  • Центральная Азия является многонациональным регионом. Хотя после обретения независимости страны ЦА создали новые границы, но родственные связи между населением ЦА остается. Это не только способствует общению между однородными нациями, но и создает условия для трансграничной преступности. В итоге, трансграничная преступность растет из-за отсталой инфраструктуры и слабого контроля на пограничных пунктах в ЦА.
  • В связи с тем, что в странах Центральной Азии отменена смертная казнь, за торговлю наркотиками приговаривают максимум к тюремному заключению. Это не вызывает у дельцов от наркобизнеса  какого- то особого страха, наоборот, их привлекает высокая прибыль, поэтому обуздать вышеуказанное преступление почти невозможно.

Выше перечисленные преступные группировки извлекают выгоду из торговли наркотиков. «Шелковый Путь» превратившийся в героиновый маршрут, стал дорогой смерти и насилия, пролегающей через один из наиболее важных в стратегическом отношении и при этом взрывоопасных регионов мира. Состояние «Идеального шторма», в котором соединились наркотики, преступность и мятежники,  долгие годы собиралось на границе между Афганистаном и Пакистаном.  Теперь его движение направляется в сторону Центральной Азии. Если не заниматься данным вопросом, то значительная территория Евразии с её огромными энергетическими  ресурсами  и большей частью населения может быть ввергнута в разруху и потеряна.

В-третьих, проникновение внешней террористической силы в Центральную Азию  обостряет саму обстановку региона. В связи с тем, что обстановка в Афганистане и Пакистане остается напряженной, после вывода войск из Афганистана в 2014 году есть наибольшая вероятность          проникновения внешнего терроризма в ЦА. На протяжении десятилетней войны в Афганистане под ударами коалиционных войск НАТО вооруженные талибы и Аль-Каида значительно изменились позиционно, многие из них были вынуждены покинуть Афганистан, переместиться в Пакистан, а также в Центральную Азию. Их возвращение на исконные территории  может привести к увеличению взрывоопасности в Центрально-Азиатском регионе.

Обще известный факт, что боевики Талибана прячутся в Ферганской долине, где и планируют террористические акты против правительств стран Центральной Азии.

Согласно наиболее полной статистике по терроризму (интегрированной в Глобальный индекс терроризма), за десятилетия  с начала «войны с терроризмом», т.е. с 2001 года, террористическая активность в мире возросла на 234%. При этом львиная дол террористической активности – и ее наиболее резкий рост – пришлись как раз на те  страны, которые стали главными мишенями американской «войны с терроризмом»,т.е. на Ирак, Афганистан и Ливию.

Стоит отметить, что России на протяжении 2000-х годов удалось – невзирая на высокие политические и финансовые издержки взятого ею курса на мирное возрождение Чечни – снизить градус вооруженного противостояния на Кавказе. Из полномасштабной войны в этой республике, вооруженное противостояние превратилось в фрагментарный конфликт низкой интенсивности в разных точках Северокавказского региона. В этой связи руководство России все больше осознает важность  налаживания нормальных отношений с умеренными исламскими силами и мусульманскими государствами. Это отчасти проявилось в переходе к более четкому и реалистическому пониманию Россией террористических угроз, исходящих из Афганистана (и  в пограничных с ним районах Пакистана). Подход, основанный на приоритетном упоре на угрозы «исламистского» терроризма неприемлем для более широких целей российской политики на Ближнем и Среднем Востоке.

Таким образом, основной стратегией Москвы по парированию угроз безопасности в Центральной Азии в контексте вывоза сил объединенной коалиции из Афганистана, стало наращивание помощи и сотрудничества в области безопасности и экономике с российскими партнерами по ОДКБ в регионе. Катализатором этого процесса стала не только перспектива ухода США и НАТО из Афганистана, но и связанная с этим вспышка, пусть даже  временная, интереса западных стран к размещению собственных военных сил и объектов в Центральной Азии.

При этом необходимо заметить, что  с приближением   даты вывода войск из Афганистана,  ЦА станет главным маршрутом перевозки контингентов войск и военной техники НАТО из Афганистана. Не исключено, что этот маршрут в ЦА станет предметом атак Талибана, который  рассматривает страны Центральной Азии, как пособников агрессоров. Хотя  при этом американцы заявляют, что выведут войска из Афганистана в2014 г, но, это не означает, напрямую, что они навсегда оставят данный регион. Будет сохранена военная база с американскими  военнослужащими, пока афганская армия полностью не будет контролировать свою территорию и не стабилизируется обстановка в стране. Следовательно, в самом Афганистане возможны следующие сценарии развития:

1)Сохранение базового компромисса полевых командиров и дееспособного правительства в Кабуле;

2)Разрушение такого компромисса и развертывание открытого регионально-этнического соперничества в стране.

Первоочередной задачей для американского дипломатического корпуса  будет сохранение дееспособности кабульского правительства и лояльность крупных полевых командиров. Интеграция в афганскую власть «условных талибов»  как уже было отмечено, становится  неизбежным.

Причиной развязывания очередной  афганской войны являются событие 11-ого сентября 2001 года, которое предоставило США исключительный случай для развязывания данной агрессии. Воспользовавшись возможностью размещения в странах ЦА, а также с согласия со стороны Российской Федерации, американцы создали в Узбекистане, Таджикистане и Киргизии свои военные базы. Это позволило им ввести свои военные силы в  Центрально-азиатский регион и позволило повысить роль США на этих территориях. Благодаря этому место Центральной Азии в глобальной стратегической игре США резко возросло. Вследствие чего, Соединенные Штаты Америки,  усилив свое присутствие в ЦА,  оказывают влияние на эти страны  в сфере политики, экономики, а также в военном сотрудничестве, чтобы продвигать демократию и свои ценности, осуществить свой стратегический план в АТР.

Конечно, активная деятельность американцев в ЦА вызывает у России и Китая пристальное внимание. Обе страны усиливают тесное взаимодействие, а также укрепляют сотрудничество со странами ЦА как в двухсторонних, так и в многосторонних отношениях, в рамках ШОС, ОДКБ, Таможенного Союза, а затем и Евразийского Союза. Дальнейшие перспективы развития отношений между РФ и Центрально-Азиатским районом будут выстраиваться по схеме нового миропорядка, а именно Евразийский союз; Евро-Азиатский континентальный союз (ШОС); межцивилизационный союз – группа БРИКС. Все это значительно повысит влияние Российской Федерации и укрепит ее позиции в Центральной  Азии.

При этом хотелось бы остановиться на общеизвестном факте,  так 22 сентября  1788 г. указом Екатериной  II в Уфе было учреждено мусульманское Духовное собрание во главе с муфтием. Было разрешено строительство мечетей, при которых создавались медресе. С поощрительной политикой по отношению к мусульманской культуре в 1787 г. в С.-Петербурге был напечатан арабский текст Корана с примечаниями. Данный факт подтверждает исторически сложившееся единое культурно-цивилизационное пространство особого евразийского типа, в состав которого входили многонациональные народы, такие как русские, украинцы, белорусы, башкиры, татары, таджики, казахи…

В этой игре великие державы конкурируют за сферу влияния и оказывают большое воздействие на ситуацию в сфере безопасности и стабильности в ЦА. Таким образом, первым способом противодействия возрастающим угрозам со стороны Афганистана можно считать политику  баланса сил и влияния главенствующих игроков на мировой политической арене. Страны ЦА заинтересованы в этой игре и стремятся найти выгодную для себя нишу между великими державами.

Борьба за власть на будущих выборах в странах ЦА также вносит неопределенность в поддержание стабильности региона.

В последующие пять лет в ряде стран ЦА состоятся президентские выборы. Для Узбекистана, Таджикистана и Казахстана стоит вопрос о смене власти. Обеспечение процесса нормальной передачи власти преемнику имеет очень важное значение для сохранения политической стабильности и это второй способ борьбы с возможными угрозами дестабилизации в странах Центральной Азии.  Конфигурация политической власти в странах региона показывает, что борьба за власть между властными группами и оппозицией нарастет. Это несет возможность нарастания внутриполитических кризисов в странах Центральной Азии, неопределенности в будущей передаче власти может стать возможным фактором возникновения политического кризиса, чего необходимо максимально избежать.

Кроме того, коррупция остается глобальным дестабилизирующимся фактором. Этим и объясняется факт, что развитие вариантов угроз безопасности всегда находит почву и поддержку у части населения. Борьба с этими дестабилизирующими силами становится большой нагрузкой для правоохранительных органов.

Так же обострение межнациональных противоречий угрожает стабильности в Центральной Азии.

По историческим причинам сформировался сложный национальный состав в структуре населения стран Центральной Азии. В каждом государстве  насчитываются различные группы национальных меньшинств в составе его титульной нации. После обретения независимости для этих стран, национальный вопрос становится самым актуальным в обеспечении стабильности региона. Не смотря на то, что  правительства уделяют национальным вопросам большое внимание, а также предпринимают ряд активных мер для урегулирования межнациональных противоречий и конфликтов,  вопрос остается не разрешенным до конца. Хотя именно решение национального вопроса внутри государств можно назвать третьим  способом урегулирования угроз безопасности в странах  Центрально-Азиатского региона.

Что же будет ждать Центральную Азию в 2014 году? На этот вопрос многие дают пессимистический ответ, основываясь на вышеописанных угрозах и вызовах. Данные негативные факторы связаны с источником опасности из Афганистана напрямую. Поэтому самое главное для  внешних вызовов Центральной Азии – стабилизация ситуации в Афганистане после 2014 года. Дело в том, что будущая обстановка как в Афганистане, так и вокруг Центральной Азии во многом будет зависеть от будущего афганского правительства, от его работоспособности, контроля и управления. Одним из главных приоритетов афганского правительства это способность управлять многонациональным сообществом своей страны, раздираемым в настоящее время радикальными движениями, экономическим хаосом, неопределенностью будущего развития. Сплотить все силы, с которыми возможно договориться и добиться компромисса в создании объединенного правительства Афганистана на современном этапе развития это основная цель и возможность существования Афганистана как полноправного государства в регионе.

 

 

Яшкова Татьяна Алексеевна, доктор политических  наук,

 член Российской ассоциации политической науки,

 член-корреспондент Академии Геополитических  Проблем,

профессор кафедры  государственного и муниципального управления,

Института экономики, управления и права  РГГУ

 

Comments are closed.