последние новости

В.Б. Павленко: «Процветание»: «свет в конце туннеля» или сектантская мистификация?

В.Б. Павленко: «Процветание»: «свет в конце туннеля» или сектантская мистификация?
АНАЛИТИКА

В.Б. Павленко:

«Процветание»: «свет в конце туннеля» или сектантская мистификация?

 

Нашумевший среди коллег фильм «Процветание: готова ли к нему Земля?» (https://www.youtube.com/watch?v=QLIlJ95ze6g) – действительно событие. В том смысле, что под шумок жесткой критики глобальной элиты и ее действий, авторами этого «неоперестроечного» опуса запускается новый этап «информационного обеспечения» элитарных планов мирового господства. Весь фокус в том, что реализация этих планов возможна с помощью не только «порядка», но и «беспорядка». Тоже «нового» и тоже «мирового».

Об этом чуть-чуть подробнее. Для перспективных прикладных исследований нелинейных зависимостей в рамках теории сложности, прежде всего в сфере управляемого хаоса (самоорганизующейся критичности – SOC), был создан Институт проблем сложности в Санта-Фе (США), организатором и руководителем которого стал видный американский ученый и дипломат С. Манн. «Сложные системы, – гласит один из базовых принципов этой теории, – имеют свойство в процессе своей эволюции приходить к критическому состоянию, в котором небольшие изменения могут способствовать развитию цепной реакции, в результате которой система оказывается в состоянии хаоса (“прерывистого равновесия”)». Иначе говоря, речь идет об искусственном вызывании в политических системах кризиса и даже их разрушении с помощью их ввода в точки бифуркации.

Таким образом, если «порядок» действительно представляет собой иерархическую вертикаль, выполненную в форме пирамиды, то «беспорядок» – сетевую горизонталь, к формированию которой и призывает заинтересовавший многих фильм.

 

Несколько слов о методе

 Забегая вперед, отмечу, что рецепты, которые содержатся в завершающей части фильма о «процветании», как бы отделяющей «темное» настоящее от рисующегося «светлым», но отнюдь не являющегося таковым будущего, наглядно демонстрируют истинный смысл и функции антиглобализма (а фильм подчеркнуто, можно сказать рафинировано антиглобалистский). Выражаясь языком философии Г.В.Ф. Гегеля, антиглобалистское течение служит не чем иным, как элементом его «диалектической триады» – «тезис – антитезис – синтез», столь же оккультной, сколь и знаменитой. Антиглобализм – это антитезис, противопоставленный тезису глобализма, который в фильме подвергается блестящему, беспощадному и практически безупречному – глубокому, справедливому и верному по сути и в фактах – аналитическому разбору.

Но являясь методом глобального управления политическими процессами, гегелевская триада глобализм – антиглобализм – новый мировой «порядок» и/или «беспорядок» – на это хочу обратить особое внимание – по сути копирует аналогичную модель западных двухпартийных систем, в которых синтез удержания власти обеспечивается «единством и борьбой» кажущихся «противоположностей»: тезиса либерализма и антитезиса социал-демократии. Г. Киссинджер в итоговом труде своей жизни – книге «Дипломатия» – показательно именует двухпартийность моделью «лояльной оппозиции», специально оговаривая, что она не функционирует за пределами Запада.

Распространив эту модель на глобальный уровень, мы без труда убеждаемся в следующем. Во-первых, антиглобализм – всего лишь «лояльная», то есть системная оппозиция глобализму, преследующая ту же самую цель мировой власти и работающая на нее. И в этом смысле жесткость оппозиционной риторики фильма – не более, чем калька с любой предвыборной кампании или парламентских дебатов – в США, Франции или Британии. Во-вторых, подобным обходным маневром, с помощью фильма и не только фильма, антиглобалисты рассчитывают включить в глобалистскую мир-систему уже не только Запад, который составляет ее костяк, но и остальное человечество. И не случайно, отрицая антигуманизм либеральной глобализации, они противопоставляют ей якобы «гуманную» глобализацию «с человеческим лицом» (общеизвестно, к чему привела попытка замены в Советском Союзе государственного социализма «перестроечным» аналогом пражского с таким же «человеческим лицом»).

Философская платформа антиглобализма была выработана Франкфуртской философской школой: М. Хоркмайер, Т. Адорно, Э. Фромм, В. Райх. И конечно же Г. Маркузе, который облек все сделанные в рамках этой школы наработки в единое целое, предложив использовать для подрыва существующего порядка на Западе и на Востоке квазиреволюции «оранжевого» типа SOC, первыми из которых стали события памятного 1968 г. – парижская «студенческая революция» и «пражская весна». И если Фромма скорее всего использовали «втемную», то остальные очень хорошо знали, в чьих интересах осуществляли свои исследования. Хоркмайер был связан с американскими структурами сионистского движения; Адорно – с Тавистокским центром исследования социальных отношений Сассекского университета, работавшим под «крышей» MI-6. Что касается пропагандировавшего «Великий Отказ» от христианства Маркузе, то он работал на ЦРУ и его предшественника – Управление стратегических служб США, а в Германии оказался в качестве «эксперта по денацификации». Да и сама Франкфуртская школа имела под собой мощную организационную базу – Институт социальных исследований, который привязали к вновь созданной в 1968 г. Германской компартии (ГКП). На эту партию возложили роль управляемого симулякра Компартии Германии, которая считалась «рукой Москвы» и была запрещена в 1956 г.

Именно «франкфуртцы», как бы «случайно» обосновавшиеся на малой родине Ротшильдов, оформили в политическую программу две основополагающие концепции. Первая из них, принадлежавшая Д. Лукачу, Б. Куну и М. Ракоши, требовала изменения идентичности с помощью устранения христианской религиозно-консервативной традиции; именно таким образом предлагалось преодолеть препятствие в виде христианства, возникшее на пути к «мировой революции».

Другую идею – о переносе борьбы с христианской традицией в сферу культуры и замене ее контркультурой – выдвинул А. Грамши. «Можно и нужно говорить о культурной революции, поскольку протест направлен против культурного истеблишмента в целом…, – писал впоследствии по этому поводу Маркузе. – Мы должны совершить (sic!) размонтирование существующей системы».

Основные идеи Франкфуртской школы сводились к «революции удовольствий»: вытеснению христианской морали с помощью сексуального «просвещения» молодежи и поощрения педерастии. Тесно связанные с западными спецслужбами, идеологи школы упаковали этот проект в скромную формулу «замены экономического детерминизма культурным» (точнее, контркультурным, а на деле – антикультурным: традиционная классическая культура должна была уступить место вульгарно-бульварным китчу и гламуру). Ибо, по выражению того же Маркузе, «контроль над личностью обеспечивается удовлетворением инстинктов».

Опять же Маркузе принадлежит идея «разреволюционизации» пролетариата, под которой понималось его превращение в «средний класс» и замена «квазипролетариатом». Кем именно? Разнообразным «оранжевым» сбродом. Молодежными радикалами, феминистками, «зелеными», цветными революционными маргиналами и, разумеется, педерастами – куда ж без них? Экономическую основу для такого грандиозного социального переворота составили отмена золотого покрытия доллара, позволившая запустить на полную мощность печатный станок и с его помощью «скупить» настоящий пролетариат, расчистив «поляну» массового протеста под шабаш «оранжевого» отребья. Одновременно под видом борьбы за окружающую среду в общественное сознание была вброшена идея деиндустриализации, поднятая на щит Римским клубом в рамках концепции «нулевого роста».

Обратим внимание и на сроки. Подъем «квазипролетариата» в конце 1960-х гг. начался в Европе, причем по обе стороны «железного занавеса»; идеи Римского клуба оформились также в конце 1960-х гг., а от золота доллар отвязали в 1971 г., в канун появления первого доклада Римскому клубу «Пределы роста» (1972 г.).

Предварил же все эти события Второй Ватиканский собор (1962-1965 гг.), запустивший эрозию традиционного католичества и его превращение в эклектичный набор секулярных инноваций, скрепленных концепцией «иудео-христианства», «отмазать» которую и стараются авторы фильма. Протекал же этот собор на фоне интенсивных организационных мероприятий по подготовке к созданию Римского клуба, начатых появлением в 1963 г. АКАСТ – Консультативного комитета ООН по применению науки и техники в целях развития. В 1966-1968 гг. прошли две международных конференции: по трансатлантическому дисбалансу в Довиле (Франция) и по долгосрочному прогнозированию и планированию в Белладжио (Италия); по их итогам вышли две знаковых книги – «Перед бездной» А. Печчеи и «Между двух веков. Роль Америки в технотронной эре» Зб. Бжезинского. Опубликованные на Западе, как и знаменитый доклад «Кризис демократии» (1975 г.), подготовленный для Трехсторонней комиссии группой авторов с участием будущего основателя теории «столкновения цивилизаций» С. Хантингтона, они, за исключением книжки Печчеи, так и не были официально переведены на русский язык.

Сделав маленькое отступление, отметим, что синтезом и современным эквивалентом всех этих опрокинувших традиционный мир деструктивных, разрушительных тенденций является нынешняя концепция «устойчивого развития», представляющая собой уже не столько идеологию, сколько технологию контроля и управления личностью, обществом и человечеством.

Разумеется, все эти якобы «совпадения» не случайны. И своими обильными «всходами» нынешний антиглобализм обязан «семенам», целенаправленно посеянным именно в то неспокойное время. Как видим, глобализация и мобилизация маргиналов на «борьбу» с ней задумывались и программировались в одних и тех же социальных лабораториях, на основе одного и того же гегелевского диалектического метода. С вершин этого опыта еще яснее становится величие большевизма, главным достижением которого в теории и практике следует признать то, что его вождям, несмотря на формально-догматическую привязанность к гегельянству, удалось вырвать Россию из диалектического «замкнутого круга», «довернув» космополитический марксизм с помощью русской цивилизационной традиции. Троцкистскому заговору Лондона и Вашингтона, продвигавшему «квазипролетарский оранжизм», в том числе в неоконсервативном варианте, была противопоставлена имперская твердость сталинского коммунистического традиционализма.

Последовательность глобалистско-антиглобалистской подрывной «генеральной линии» в глобальной политике сегодня наглядно иллюстрируется деятельностью перешедшего в новое наступление на внутреннем фронте либерально-гайдаровского «ликвидкома», окопавшегося в экономическом блоке российской власти и «статусных» ВУЗах, вроде Высшей школы экономики, живущей на гранты ротшильдовско-ватиканской группы «Santander». Случайно ли ее ректор Я. Кузьминов (супруг еще одной последовательницы Гайдара – Э. Набиуллиной, недавно возглавившей Центробанк России) неизменно приглашается на все «высокие» форумы, начиная с заседаний Госсовета? И разве одним лишь недомыслием можно объяснить заполнение другого элитного ВУЗа – президентской Академии народного хозяйства и госслужбы – толпами обучающихся на платной основе представителей нетрадиционных конфессиональных меньшинств, в том числе сектантов, если ее возглавляет другой видный «гайдаровец» В. Мау?

Сегодня именно эти и им подобные деятели из экономического блока власти, а также «дружественные» им олигархи, стоят у руля и наполняют кошелек организаторов провокаций, осуществляемых в рамках так называемого «болотного» протеста в деструктивных, подрывных по отношению к российской государственности целях и интересах.

Предлагая коллегам и всем посетителям официального сайта АГП свой анализ фильма, рассчитываю на его заинтересованное, содержательное обсуждение в любых форматах – внутри Академии и за ее рамками.

 

«Банк секретных технологий»

 «Инопланетяне», которые якобы передали людям некие «тайные знания», – разумеется, миф. НЛО – феномен сугубо земной, и это подтверждается сохраняющейся секретностью разработок «Аненербе». Тот же Н. Тесла, исследования которого, как указано в фильме, якобы по сугубо экономическим мотивам «прикрыл» банкир Дж.П. Морган, входил в оккультное «общество Туле», приложившее руку к преобразованию Немецкой рабочей партии (НРП) А. Дрекслера в гитлеровскую НСДАП. И по целому ряду свидетельств, успел поделить свои разработки на ряд внешне несовместимых друг с другом «блоков», которые передал различным странам. То же самое произошло и с самим «Аненербе»: в 1945 г. значительная часть его секретов оказалась в руках победителей, превратившихся в противников по холодной войне, и до сих пор не нашла своего применения. Схожесть приведенной модели энергетической самоорганизации со свастикой, которая как раз и представляет собой двухмерную проекцию тора, лишь подтверждает, что превращение ее в базовый символ нацизма не является случайным.

Также неслучайно и то, что нацизм и взращенный на его почве оккультизм, как раз и уходящий корнями к внеземным «теориям» происхождения арийской расы, в фильме не фигурируют вообще. Между тем, А. Рудаков из российских спецслужб – видный исследователь эсэсовского социального и технологического наследия, считающий, что разработки «Аненербе» и сегодня опережают остальной мир на 50-100 лет, указывает, что они основываются на соединении расовых теорий с сакральными знаниями Древнего Египта и Тибета. (Тем временем сами расовые теории базировались на опыте работы с кровью, наработанном в Советской России школой А.Л. Чижевского и А.А. Богданова; созданный ими специализированный институт сегодня носит название Гематологического научного центра Минздрава РФ).

Нужно согласиться с тем, что само это опережение обусловлено именно режимом секретности – показанным в фильме изъятием у ученых их открытий, которые «складируются» для предотвращения ущерба собственным бизнес-интересам, а также для формирования «банка секретных технологий». Если бы не стремление продемонстрировать свое превосходство Советскому Союзу и с его помощью повлиять на послевоенный геополитический расклад, «под спудом» секретности в 1945 г. вполне могли оказаться и ядерные технологии. Но на наше счастье интеллектуальная ограниченность и «зуд» собственной гордыни помешали Г. Трумэну превратить обретенное преимущество из тактического в стратегическое. У. Черчилль же с Б. Барухом в своих инициативах передачи ядерной монополии альянсу США, Великобритании и Канады или контролируемой ими же ООН, безнадежно опоздали. Разговоры об этом имели практический смысл до Хиросимы и Нагасаки, а после этих трагедий шансов «прокатить» у них уже не было никаких. Наивных простачков в мире почти не осталось, и меньше всего их было в отягощенной бременем сурового исторического опыта сталинской Москве.

Помимо ограждения прорывных технологий от чужих глаз, наличие такого «банка» позволяет влиять на глобальные расклады посредством дозированных «утечек», обеспечивающих отдельным странам временные преимущества. Именно такова, например, природа пресловутого «японского чуда».

Но главное: этот «банк» создает технологический перевес «глобальному государству», как именует объединение «глобальной элиты» с контролируемыми ею секретами российский исследователь Т.В. Грачева. И этот перевес не может быть зарегистрирован и подтвержден средствами объективного контроля, что помогает скрытному продвижению этого виртуального «государства» к мировому господству, существенно его облегчая. Призывы к пропаганде «чистой» или «свободной» энергии, которые звучат в фильме, – один из инструментов реализации этого замысла, который можно назвать «глобальной перестройкой» (к ней давно уже взывает патентованный предатель Горбачев). «Чистую» энергию пообещают только в обмен на обязательное и при том превентивное уничтожение «грязной». Следуя библейской метафоре, которой пользуется С.Е. Кургинян, объясняя с ее помощью истоки увлечения советских граждан капитализмом, «грязное» энергетическое первородство предложат обменять на «чистую» чечевичную похлебку, которую затем, как только заберут первородство, тоже отнимут: откроют «банк» технологических «заначек» и с его помощью установят мировое господство. Сразу же, например, выяснится, что подключение к глобальному энергетическому тору возможно только в глобальном же масштабе и в жестко управляемом, централизованном режиме, причем с магнитных полюсов (как это и было предусмотрено в проектах «общества Туле»). И если НЛО – действительно не оптический, а осязаемый феномен, то надо понимать, кем именно контролируются силовые поля, обеспечивающие их перемещение. А не «покупаться» на дешевые мистификации, вроде истории с несчастным адмиралом Бэрдом, похищенным якобы живущей в недрах планеты «высокоразвитой цивилизацией». Не случайно ведь, что когда адмирал начал отклоняться от «официальной» версии своего «похищения», его, заметая следы, сгноили в «психушке». И сам почерк расправы подобного типа – очень уж узнаваемый.

Новость о полной беззащитности перед глобальными «контролерами» «чистой энергии» станет приговором уже лишившимся к тому времени «грязных» энергетических суверенитетов государствам и народам, в списке которых России, без сомнения, отведена самая главная, «эксклюзивная» роль основного «приза» глобальной олигархии в борьбе за мировую власть.

В качестве некоего промежуточного вывода отметим, что именно Тесла был взят советским фантастом А.Н. Толстым за прототип инженера Гарина, который использует свои открытия для достижения глобальной власти, но превращая их в достояние гласности, терпит крах. А ведь Толстой был весьма информированным человеком, находился в тогдашней советской элите на «особом», эксклюзивном положении и пользовался допуском к многим секретам своего времени, в которое и осуществлялась закладка большей части того, что мы подразумеваем под «банком секретных технологий».

 

Матрица управления

 Постановка вопроса «Откуда деньги?» позволяет авторам фильма провести достаточно глубокий и достоверный анализ структуры глобализма. Как уже отмечалось, он соответствует действительности, и в этом плане фильм безупречен. Проблемы, причем очевидные, появляются только в конце более чем двухчасового просмотра, когда уставший и растерявший внимание зритель по-видимому начинает просто «проскакивать» мимо множества очевидных неясностей, начинающихся с того же самого «проклятого» вопроса: «Откуда деньги?».

Но обо всем по порядку.

Прежде всего, отметим «продовольственную цепочку»: генная инженерия – патентование семян (лишающее сельхозпроизводителей права на их хранение) – «стерилизация» семенного фонда (с постановкой аграриев в зависимость от корпораций-монополистов с помощью договоров свободной продажи). Этот «трехчлен» дает ответы на многие животрепещущие вопросы. В частности, он объясняет, на что именно «купился» Хрущев, устраивая разгром отечественному сельскому хозяйству с помощью присно памятной «царицы полей».

Выделим раскрытую столь же точно и беспристрастно роль крупных частных фондов. И приведем в качестве примера «со стороны» (не из фильма) перечень программ и «пилотных» проектов Фонда братьев Рокфеллеров.

Итак, программы: «демократическая практика» (внедрение демократии), «миростроительство» (управление конфликтами в форме глобализации НАТО на базе ООН с помощью региональных программ вроде натовского «Партнерства ради мира»), «устойчивое развитие» (глобализация контроля над природными ресурсами и связанная с ней триада деиндустриализации, депопуляции, десоциализации).

«Пилотные» регионы: Нью-Йорк-Сити (как образчик «мультикультурального» «плавильного котла»), Западные Балканы (опыт Югославии и Косова), южный Китай (гонконгско-шанхайский плацдарм глобалистского, точнее англосаксонского, влияния в КНР).

Поблагодарим авторов фильма за подробно раскрытую модель производства мировых кризисов, хотя они и обошли вниманием привязку приведенных экономических циклов (расширение – сжатие денежной массы) к определенным геополитическим целям и задачам. Зато эту лакуну успешно заполняют исследования одного из наиболее глубоких современных специалистов в сфере глобалистики А.И. Фурсова, раскрывшего механизм так называемой Великой депрессии в привязке к планам глобальной элиты столкнуть между собой во Второй мировой войне Советский Союз с гитлеровской Германией. Об этом упоминал и многолетний руководитель советской нелегальной разведки генерал Ю.И. Дроздов.

В фильме показано многое. Как вербуют «туземные» элиты и управляют общественным сознанием с помощью «норм» и «пределов нормальности», а также «создания и решения» общественных проблем. Как внедряют информационный «фильтр», отсекающий альтернативные проекты в науке и управлении. Как разрабатывают и применяют технологии снижения численности населения и под предлогом «изменений климата» протаскивают глобальные налоги. Как планируют переформатировать мир на «большие регионы», умалчивая, что эти планы не исключают расчленения России по Уралу, о котором именно сейчас, как по команде, заговорили весьма специфические личности с дурно пахнущим бэкграундом, вроде Е. Альбац.

Углубленного анализа требуют представленные в фильме сферы, контроль над которыми необходим для глобальной власти (точнее, глобального управления), а также инструменты такого контроля.

В фильме приведены четыре таких сферы: энергия, продовольствие, образование, здравоохранение. Пятая сфера – финансы – как раз и представляет собой контролирующий инструмент, универсальность которого обеспечивается его монополизмом.

Список верный, но неполный; по ходу фильма авторы – надо отдать им должное – его дополняют, хотя и явочным порядком, включая в него также природные ресурсы и информацию.

Считаю необходимым подчеркнуть и важность ряда приведенных в фильме фактов, далеко не общеизвестных, а также дополнить эту информацию тем, чего авторы не показали.

1) Рокфеллеровская «Standard Oil» – это не только «ExxonMobil». В 1911 г., в канун создания ФРС (пусть нам докажут, что эти события никак не связаны), якобы по решению антимонопольных органов, «SO» разделилась на одиннадцать «независимых» региональных компаний, в результате чего ее суммарная капитализация возросла в десятки раз. Часть этих филиалов (в Огайо и Нью-Джерси) переплелась с британскими компаниями, создав совместный нефтяной бизнес Ротшильдов и Рокфеллеров и предпосылки для их совместной экспансии на Ближний и Средний Восток, в другие регионы планеты.

В 1913 г., также перед созданием ФРС, случилось еще одно малоизвестное, но исключительное по своей важности событие – организованный и профинансированный Ротшильдами переворот во Всемирной сионистской организации, в результате которого на ее вершину вместо революционеров левого толка взобрались каббалисты из экстремистской хасидской секты «Хабад».

2) Шиффы и Варбурги, представленные в фильме едва ли не «младшими партнерами» «большой тройки» Ротшильдов, Рокфеллеров и Морганов по созданию ФРС, на самом деле связаны с ними куда более сложными отношениями. «Морган был главным представителем Ротшильдов в Америке, – пишет американский исследователь Н. Хаггер. – Шифф, ставший в 1873 г. при финансовой поддержке Ротшильдов партнером компании “Kuhn & Loeb”, являлся основным его соперником. Шифф финансировал железнодорожную империю Гарримана, стальную империю Карнеги и нефтяную империю Рокфеллеров. Работая через фирмы Уолл-стрита “Kuhn & Loeb” и “J.P.Morgan Co.”, Ротшильды финансировали Джона Д. Рокфеллера, благодаря чему он сумел создать свою империю “SO”».

Добавим, что «концы в воду» были спрятаны в 1977 г. приобретением компании «Kuhn & Loeb» американским глобальным инвестиционным банком «Lehman Brothers», активы которого при банкротстве 2008 г. выкупил британский банк «Barclays» – участник так называемой «золотой пятерки», контролирующей цену золота. Причем, «Barclays» входит в нее лишь с 2004 г., замещая спрятавшуюся «в тень» компанию «N M Rothshild & Sons».

3) Помимо банкиров, деятельное участие в создании ФРС приняло и американское государство. Равноправным участником упоминаемой в фильме секретной встречи банкиров на о-ве Джекилл в ноябре 1910 г. оказался помощник главы минфина США Э. Пиатт. Инициатором же выступил Р. Олдридж – влиятельный сенатор, председатель Национальной комиссии по денежному обращению и по совместительству дед пятерых братьев-Рокфеллеров – «третьего поколения» династии, в том числе ее нынешнего предводителя Дэвида, а также Нельсона – вице-президента США при президенте Дж. Форде. Кандидатуры семерых членов Управляющего совета ФРС были внесены полковником Э. Хаусом – ближайшим советником президента В. Вильсона, скромно именовавшим себя «властью за троном».

4) ФРС – отнюдь не «один из национальных банков», как представлено в фильме. И статусом эмитента мировой резервной валюты, и структурой акционерного капитала, она обнаруживает принадлежность к группе интернациональных банков. В 1970-е гг. американский исследователь Р. Керби раскрыл и предал огласке строго секретный список акционеров ФРС. Выяснилось, что в него входит Банк Англии (до 1946 г. официально принадлежавший Ротшильдам, ныне контролируемый ими с помощью корпорации «Jardine & Matheson Holdings», история которой начинается с Опиумных войн в Китае и тесно переплетена с глобальным банком «Hong Kong & Shanhai Banking Corp.» – HSBC). Еще акционерами ФРС являются банки Ротшильдов в Лондоне и Берлине, Варбургов – в Гамбурге и Амстердаме, еврейские банки Лазаров в Париже и Мозесов в Неаполе, а также «Goldman Sachs» и «Chase Manhattan» (теперь – «J.P. Morgan Chase») с Уолл-стрита и влившиеся ныне в «Barclays» «Kuhn & Loeb» и «Lehman Brothers».

5) В фильме приведена пирамида властной иерархии: граждане – правительство – корпорации – транснациональные банки – национальные центробанки – интернациональные, глобальные центробанки – Банк международных расчетов (БМР) – финансовая и «интеллектуальная» элиты.

Очень важно здесь признание, что корпорации, а тем более банки в системе глобального капитализма стоят не под, а над правительствами, и что сами банковские структуры формируют свою собственную иерархию. Это полностью соответствует действительности.

В предложенной цепочке глобальной иерархии, на мой взгляд, – два упущения.

Первое – это сети транснациональных банков. В Европе они представлены перекрестным объединением частной ротшильдовской «Inter-Alpha Group» (11 банков) и квазигосударственным EFSR – Круглым столом европейского финансового обслуживания (21 банк), замкнутого на брюссельскую штаб-квартиру Европейского союза; в США частная и государственная сети объединены в FSF – Форум финансовых услуг (19 банков). (Именно FSF в начале октября вмешался в конфликт Б. Обамы с Палатой представителей Конгресса, потребовав в очередной раз поднять планку госдолга и не допустить технического дефолта США, о чем подробно информировал сайт нашей АГП).

Второе упущение – вышеупомянутая «золотая пятерка», в которую, наряду с «Barclays» – «всевидящим оком» Ротшильдов – входят другие ротшильдовские банки: «Deutshce Bank», «Societe Generale», HSBC и «ScotiaMocatta». «Deutshce Bank» и HSBC входят в EFSR («Deutshce Bank» – еще и в FSF), «Societe Generale» – в «Inter-Alpha Group». Повсюду фигурирует «Santander» (тот самый, известный нам по финансированию грантов «нашей» ВШЭ), обеспечивающей связь финансов, контролируемых Ротшильдами, с финансами Ватикана и т.д.

«Золотая пятерка» – тот самый «паук», что сидит в центре, в той точке, где сходятся нити управления всеми транснациональными банковскими сетями. С помощью МВФ она готовится при необходимости претворить в жизнь сценарий глобального дефолта и замены доллара золотым стандартом. Вспомним проект укрепления электронной валюты МВФ – SDR, которым предусматривалось дополнение прежней «корзины» его валют – доллара, евро, фунта стерлингов и иены еще юанем и рублем, а также золотом. «Под сукно» его положили только тогда, когда осознали: структура банковской системы Китая, на который была сделана ставка, такова, что «золотой проект» может быть быстренько «развернут» в направлении интересов не глобальной олигархии, а КНР. За этим осознанием и последовал неожиданный, резкий и затяжной обвал цен на золото.

6) Очень уклончиво в фильме говорится о БМР, который назван «Банком международных платежей». Между тем, являясь «центробанком центробанков», БМР возглавляет параллельную, альтернативную государственной банковскую иерархию, устанавливающую взамен государственных суверенитетов собственный, банковский «квазисуверенитет». Причем глобальный, который становится системообразующим стержнем мирового финансового порядка. И под «дудку» которого принуждают «плясать» государства.

Для этого у БМР имеется собственная иерархия, встроенная в ту, что представлена в фильме. Среди национальных ЦБ выделяется группа ЦБ стран-участниц «Группы двадцати» (G20); следующей ступенькой наверх является «Группа десяти» (G10) стран-учредителей БМР; еще выше располагается Совет по финансовой стабильности «двадцатки» (FSB), тесно привязанный к БМР с помощью Базельского комитета по банковскому надзору. Кроме ЦБ стран «десятки» – Бельгии, Канады, Франции, Италии, Японии, Нидерландов, Швеции, Великобритании, США, Германии, а также Швейцарии – страны «базирования», учредителями БМР является ряд частных банков. Среди них входящие в FSF «Citibank», «J.P. Morgan Chase» и Федеральные резервные банки Нью-Йорка и Чикаго.

Всю эту «пирамиду» центральных и частных банков в БМР контролируют с помощью системы базельских соглашений, определяющих порядок, условия и параметры того самого «частичного резервирования», механизм и схема которого раскрыты в фильме. Или, говоря проще, диктующих, сколько «кредитных» денег из ничего имеют право создавать банкиры в тех или иных странах.

Для придания этой торговле «откатами» в глобальном масштабе респектабельного вида придуманы международные рейтинговые агентства, которые, руководствуясь только им самим известными правилами, устанавливают (повышают или понижают) суверенные кредитные рейтинги. А те напрямую влияют не только на нормы резервирования, но и на размеры и условия погашения «интернациональных» банковских кредитов, а также на объемы производства национальными ЦБ собственных денег, которые в рамках механизма «currency board» (валютного контроля) строго привязаны к золото-валютным резервам. Именно поэтому странам с «низкими рейтингами» неизменно требуется все возрастающая кредитная финансовая помощь МВФ и Всемирного банка, обставляющаяся политическими условиями. А это уже даже не торговля «откатами», а натуральный рэкет, причем глобальный.

Известна «большая тройка» таких агентств – «Standard & Poors», «Moody’s Investor Service» и «Fitch Ratings».

Таким образом, вертикальная банковская иерархия во главе с БМР дополняется горизонтальной. В нее включены международные рейтинговые агентства и транснациональные банковские сети; «золотая пятерка», участники которой представлены во всех сетях, связывает и подчиняет всю эту «группу БМР» глобальной финансовой элите, которая в фильме именуется «интеллектуальной».

Любопытно, однако, что побудило его авторов дезинформировать зрителей утверждением, что ЦБ находятся «в доле» не с этой элитой, а с государственными властями? Ведь чтобы это стало правдой, ЦБ должны были бы прекратить членство в созданном вокруг БМР Базельском клубе и превратиться в Государственные банки, каким был Госбанк СССР или ЦБР до 10 февраля 1996 г., когда под выборы Ельцина и «семибанкирщину» его в этот клуб втащили. И создали тем самым предпосылки и грянувшего через два с половиной года дефолта, и последующей «стерилизации» нефтяных доходов, способных обеспечить форсированное индустриальное развитие страны, в «US Treasuries».

Что это, как не «дань», уплачиваемая Россией новой «Золотой Орде», которая соответствует этому названию куда больше татаро-монгольских кочевников XIII века.

 

Так откуда деньги и не только они?

 Косяк про «сговор» ЦБ якобы с правительствами, а не с Базельским клубом, «двадцаткой» и ее FSB и стоящими за ними транснациональными банковскими сетями в фильме далеко не единственный. Вот ключевая фраза, своего рода «оговорка по Фрейду», служащая водоразделом между развенчанием глобализма и апологетикой его антиглобалистского «спарринг-партнера» по управляемому «единству и борьбе противоположностей»: «Учитывая состояние нашего мира, (sic!) новый мировой порядок может показаться хорошей идеей. Но нужно отличать мировое господство, возглавляемое избранными, от нашей (sic!) глобальной взаимосвязи, которая заключается в том, что на фундаментальном и даже (sic!) духовном уровне мы неотделимы друг от друга…». И далее: «Я называю этот процесс (движение к миролюбивой, здоровой цивилизации. – Авт.) борьбой за душу человечества…».

Итак, новый мировой порядок – вещь хорошая, но для его достижения нужно объединить всех на новой духовной основе. Какой именно?

Барбара Макс Хаббард в фильме появляется дважды, произнося проникновенные призывы в стиле «за все хорошее против всего плохого». Но вот что рассказывают об этом персонаже К. Уайт и Дж. Стейнберг – соратники Нобелевского лауреата Л. Ларуша и авторы книги «Лаборатория сатаны: “Прекрасный новый мир”», в которой разбирается одноименный труд Олдоса Хаксли – создателя концепции «ненасильственного тоталитаризма», при котором порядок поддерживается с помощью инъекций «доз счастья», то есть наркотиков. «Сатанизм и “New Age” (оккультная тоталитарная секта. – Авт.), – пишут Уайт и Стейнберг, – выступили рука об руку в творениях Барбары Макс Хаббард. В “Книге со-Творения и эволюционной интерпретации Нового Завета” она открыто провозглашает принципы, на которых зиждется идеология “New Age”, заявляя, что от четверти до половины людей на Земле должно быть уничтожено…, и что доделает эту работу сам сатана. “Иисус Христос, – пишет Барбара, – был эволюционной мутацией, новым лекалом, индивидуальным изменением количества, ознаменовавшим собой гигантский шаг от животного состояния к человеческому…”. Подобные кощунства приводят автора текста к утверждению, что в будущем эволюционировавшие люди – те, которым будет позволено выжить, – тоже станут “христами”». Ну и далее, в таком же духе.

Случайно ли упор в «древних знаниях» в фильме делается на весьма двусмысленной матричной символике связанных между собой культов Озириса и Каббалы? Разумеется, нет, и мы вправе сделать следующий вывод: в отличие от глобализма, метафизической основой которого служат атеизм и секулярность, антиглобализм имеет сектантские, по сути сатанинские корни и своем острием направлен против человека, против его традиционной Веры, основанной на традиционном порядке, и прежде всего против Русского Православия.

Признаюсь: не увенчались успехом поиски возможной родственной связи Барбары Хаббард с куда более известным сектантом Роном Хаббардом («Церковь сайентологии»), однако я не уверен, что «копнул» на достаточную для этого глубину.

В России доктрина «New Age» воспринята группой сект, объединенных «Движением веры», исповедующим так называемую «теологию процветания». Случайно ли и сам фильм, и движение, название которого не сходит с экрана на протяжении всего просмотра («Thrivemovement»), и одноименный, достаточно мощный и разветвленный Интернет-портал, апеллируют именно к процветанию. И называют его «естественным» смыслом человеческой жизни, в то время как традиционные религии, прежде всего христианство, в качестве такого смысла исповедуют Спасение?

Наибольшая активность сектантов отмечена в Новосибирской, Томской и Кемеровской областях, в Красноярском и Алтайском краях, в Республике Алтай и в Хакасии. Просматривается их тесная связь с подрывным феноменом сибирского сепаратизма.

Еще один фигурант фильма Пол Хоукин, представленный «предпринимателем и специалистом в области окружающей среды», возглавляет калифорнийский «Natural Capital Institute», провозглашающий «борьбу за перемены» и объединение в этой борьбе «индивидуумов, информации и организаций», коих авторы фильма насчитали уже более миллиона. Среди них «Мировой форум устойчивых городов», «День свободных денег», «Весна устойчивого развития», «Глобальная кампания за климатические действия», «Мы – мир», «Новые граждане мира» и т.д. «Крупнейшее социальное движение за историю человечества», платформу которого Хоукин характеризует как борьбу за «социальную и экологическую справедливость», наглядно, на глобусе, покрывает планету «сетью сетей», в которой растворяются не только государства, но и цивилизационные идентичности и, тем более, суверенитеты.

Если глобализация в ее глобалистском понимании – объединение стран в глобальное супергосударство, возглавляемое глобальным правительством, то антиглобалистская модель куда тоньше, изощреннее и апеллирует к «soft power» ненасилия. Прикрываясь Махатмой Ганди и Мартином Лютером Кингом, ее последователи на самом деле обращаются к подрывному опыту Саула Алинского с его «Правилами для радикала» (углубленно изучавшиеся, по некоторым данным, Обамой и Хиллари Клинтон), а также Джина Шарпа с его книжкой «От диктатуры к демократии. Концептуальные основы освобождения», в которой 13 «заповедей» Алинского трансформируются в 189, составляющих развернутое пособие по организации и проведению «оранжевых» революций. В этом свете становится понятным интерес авторов фильма к движениям «за честные выборы» и другим «массовым протестным мероприятиям», в которые настойчиво вовлекают зрителей.

В антиглобалистском прочтении глобализация расщепляется на геополитический и культурно-экономический аспекты. Первый утверждает глокализацию (сумму глобального и локального) – разрушение государств с передачей их функций наверх, в глобальные структуры, и вниз в региональные и местные, с последующей «новой сборкой», осуществляемой под глобальным руководством. Второй фактор – фрагмеграция (соединяет фрагментацию с интеграцией), разрушая и атомизируя исторические и социокультурные (в том числе религиозные) идентичности, требует максимально глубокого объединения экономик. Круг замкнулся!

«Если существует фундаментальная модель, – вкрадчивым голосом вещает “партнер и жена” автора фильма, – и мы можем использовать ее для создания новых технологий, которые решат все эти проблемы, (sic!) есть смысл изменить взгляды на вопросы, которые считаются табу».

На что именно? На Веру предков, традиционные ценности и жизненный уклад. На историческую субъектность народов и государств, которую в фильме, в логике изысканий Г. Уэллса, в частности, его работы с характерным названием «Яд, именуемый историей», предлагается передать индивидуумам и сообществам. А также на целостность государств, которые собираются расчленять на регионы. И приведенная в фильме карта «зон, свободных от ГМО», при всем внешнем благородстве этого лозунга, на деле является калькой с другой карты – так называемой «еврорегионализации», смысл которой – перемкнуть отделенные друг от друга регионы той или иной страны на внешние центры. В тринадцати «еврорегионах», образованных к 2011 г. на территории бывшего СССР, субъекты Российской Федерации или их части объединяются либо напрямую с регионами Польши, Финляндии и Швеции, либо с областями и районами Украины, Молдавии и прибалтийских республик. Делается это, видимо, в расчете на некий «промежуточный» этап интеграции, предваряющий их втягивание явочным порядком, в обход Москвы, в «объединенную Европу».

Что такое сеть богатых мегаполисов, окруженных провинциальной нищетой, от которой обитателей «глобальных городов» должны защищать военные? Это – Генеральный план «Ост» в чистом виде. Уже не только для России, а для всего мира.

В самой Европе таких «еврорегионов» уже 160, и 90 из них охвачены централизованным управлением, которое осуществляется рядом европейских институтов: Комитетом регионов ЕС, Конгрессом местных и региональных властей Европы (входит в Совет Европы) и Ассоциацией европейских приграничных регионов. Это к поставленному авторами фильма и подхваченному вашим покорным слугой вопросу «Откуда деньги?». Хотя европейское финансирование, разумеется, капля в море по сравнению с теми суммами, которые «отстегиваются» на реализацию этого и других подобных проектов всуе упомянутыми в фильме олигархическими фондами. Достоверно известно, например, что финансирование с восторгом подхваченной российским «квазипролетариатом» акции «Оккупируй Уолл-стрит!» осуществлялось не кем иным, как Дж. Соросом; деньги проводились через зарегистрированный в Ванкувере «Adbusters Media Foundation».

 

Альтернатива или ловушка?

 Антиглобалистский сатанизм и сектантство в сфере метафизики в фильме дополняются некоей экономической программой, представленной нарочито туманно. Кроме не лишенного смысла, но абсолютно не являющего панацеей предложения перемещать деньги из централизованных банков в местные, вспомнили об учении австрийского экономиста Л. фон Мизеса, которое представлено альтернативой как фашизму и коммунизму, так и либерализму. Индивиду оставляются права, «процветание» же провозглашается уделом «сообществ», которые одновременно противопоставляются и государству. Добровольность налогов и управления, «правила без правителей» и т.д. обещаются в виде все того же диалектического «синтеза» либерал-демократии с консерватизмом – ничего принципиально нового не предлагается.

В экономических прожектах нет никакой конкретики, кроме упразднения ФРС и развития «альтернативных валют и независимых банков». Между тем, предлагаемый «отказ от уплаты международных налогов» – суверенная воля государства. Ни индивиду, ни сообществу, если только они не помещены в вакуум, это не по плечу. Но данное обстоятельство стыдливо обходится неубедительной ссылкой на некий индийский опыт.

При этом авторы фильма отдают себе отчет в том, что благими намерениями устлана дорога в ад, а свято место пусто не бывает. Ведь по-настоящему «независимым» может быть либо не знающий, от кого зависит, либо «неуловимый Джо» из бородатого анекдота, который никому не нужен. Поэтому «независимостью» и «взаимозависимостью» в фильме прямо-таки жонглируют в расчете на то, что зрителя удастся сбить с толку и увести в «красивую туманную даль». И для этого как мантру повторяют тезис о «ненасилии», которое в действительности, как мы уже установили, является тем же самым насилием, только наоборот: обращенным против крупных общностей – народов и созданных ими для продления своего исторического существования государств.

У предлагаемых перемен нет субъекта, и его отсутствие прикрывается «изменением сознания» – типично сектантским приемом, позволяющим уклониться от обсуждения любых практических шагов. И поэтому перемены в фильме происходят как бы сами собой, а Барбара Хаббард фарисейски произносит совсем не то, что пишет в упомянутой книжке. Надежды же тем временем питают юношей в том, что она «исправилась».

Итак, что в «сухом остатке»?

Прежде всего, подчеркнем, что соединение фашизма с победившим его в смертельной схватке коммунизмом и уравнивание их в «зверствах», которое закладывается в основу идей Мизеса, – само по себе тянет на полномасштабную идеологическую спецоперацию подрывного, диверсионного типа. Ведь ради этого на Западе в свое время даже была выдумана целая теория тоталитаризма, постулаты которой, опираясь на вторичные признаки нацистского и советского режимов и не учитывая ни их цивилизационной специфики, ни социально-классовой структуры, недостоверны в теории и имеют мало общего с исторической практикой. Показательно: о зверствах западных «демократий», хотя они и общеизвестны, в фильме ничего не говорится.

Идея приоритета личности над государством – другая такая диверсия. Под ее предлогом борются отнюдь не с государством, а в его лице с народом как большой общностью, раздробляя его на малые общности, лишенные самодостаточности, зависимость которых от внешних факторов вследствие этого не уменьшается, а наоборот возрастает.

Вторым доказательством заказного характера фильма является упомянутое противопоставление идей Мизеса либерализму, что не соответствует действительности. Мизес – не просто либеральный, а либертарианский идеолог, один из основоположников этой школы вместе со своим учеником Ф.-А. фон Хайеком, который прославился жестким неприятием любого государственного вмешательства в экономику и именовал социализм «заблуждением самонадеянного разума». Именно эти идеи проложили путь монетаристскому превознесению «невидимой руки рынка», которую наша страна и каждый из нас сполна испытали на собственной шкуре.

Осуждение через запятую «плохих» фашизма и коммунизма, которым по умолчанию противопоставляется «хороший» Запад, показное дистанцирование от либерализма с помощью ультралиберальных идей – все это наглядно демонстрирует, кто оплатил «музыку», которая льется с компьютерного монитора.

Но самое главное, о чем умалчивается в фильме: социальным эквивалентом «свободной энергии» являются «свободные деньги» – теория, предложенная итальянским экономистом С. Гезелем. И здесь все сразу же становится на свои места, ибо «свободные деньги» – с ограниченным сроком годности и без функции накопления – базовый постулат теории коммунитаризма, упоминавшейся еще Н.А. Бердяевым. Ныне она преподносится в рамках антиглобалистских концепций в виде одновременной альтернативы либерализму, коммунизму и фашизму. Сегодняшние проповедники коммунитаризма, среди которых выделяется публицист и блогер К. Мямлин, выдают это противопоставление за признак его «самости», называя его «четвертой политической теорией»  (http://martinis09/livejournal.com/213365.html; http://martinis09/livejournal.com/215924.html). Хотя даже сам этот термин, как и его концептуальное содержание, принадлежат отнюдь не ему, а их использование выглядит интеллектуальным рейдерством.

Экономические аспекты теории коммунитаризма пусть рассматривают специалисты, я же ограничусь социально-политическими оценками и отмечу следующее.

Во-первых, в теории коммунитаризма, как и в теории тоталитаризма, отсутствует социология: не очерчены ни размеры или масштабы сообществ, объединение которых выдается за консенсус, способный примирить индивидуальные и государственные интересы, ни их взаимосвязь с цивилизационной (религиозной, этнической) или классовой структурой. Это превращает теорию в надутый «мыльный пузырь», некий свод абстрактных, нереализуемых благих пожеланий, которые вольно или невольно используются для скрытого продвижения совсем других интересов и проектов.

Во-вторых, «сообщество сообществ», которым коммунитаристы видят государственную организацию, как показывает опыт дореволюционных российских земств, более других походящих на исторический аналог коммунитарного устройства, требует максимального ужесточения и централизации государственной вертикали, вплоть до установления единоличной власти. Вместо этого нам предлагается ее смягчение и превращение «коммунитарного банка», выдающегося за источник всеобщего благополучия, в правительство «коммунитарного государства». Не понимать, что это ведет к распаду страны с переключением «сообществ» на более выгодные источники финансирования, невозможно, что и доказывается опытом, накопленным в рамках проекта еврорегионализации.

Впрочем, Россия для идеологов коммунитаризма ценностью не является, и не случайно в их прожектах не отыскивается места ни патриотизму, ни идеалам – только интересам.

Подкопом под государственность является и идея локальных (местных) денег, что сами коммунитаристы признают, опасаясь использования в целях накопления иностранных валют.

В-третьих, предлагаемая замена ВВП как «количественного показателя» «качественным» – Индексом человеческого развития (ИЧР) – уже реализована в практике ООН и ни к каким «гуманистическим» сдвигам не привела. Более того, так называемое «мировое сообщество» и его «пятая колонна» внутри страны получили дополнительные козыри для обвинения государства в «неэффективности», в которой на самом деле виноват олигархический уклад российского «дикого капитализма».

Кроме того, в ИЧР заведомо не укладываются ни цивилизационные ценности, ни фундаментальные характеристики жизнеспособности государства – безопасность, оборона, наука, демография и др.

В-четвертых, всеобщий переход на электронные деньги, о котором коммунитаристы говорят как о деле решенном, подчиняет финансовую систему тем, кто контролирует сектор информационных технологий, то есть все тем же банкирам. И вряд ли этому будут в силах помешать отдельные сообщества («общины»). Кроме того, электронные деньги являются универсальным средством тотального контроля над личностью, уничтожающего любую оппозицию куда эффективнее ОМОНовских зачисток.

В-пятых, упомянутая формула «сообщества сообществ» оживляет призраки той самой SOC – «самоорганизующейся критичности», как метода управления хаосом, приводившегося в начале анализа. Похоже, что ради вселенского хаоса все это и затевается.

Перечень несложно продолжить, хотя вполне достаточно и уже сказанного. Вывод из него простой: являясь политическим эквивалентом сектантского антиглобализма, коммунитаризм маскирует радикальный либерализм под некую «новую» левую, социальную идею. Формальное сходство слов «коммунитаризм» и «коммунизм», вероятно, играет в этом далеко не последнюю роль.

 

*       *       *

 В заключение вот о чем. Диссидентствовавший бард А. Галич в свое время прославился афоризмом, призывавшим бояться тех, кто «знает как надо». В наибольшей мере это, на мой взгляд, относится к радикальным реформаторам, предлагающим выход из нынешнего загнивания в неизвестность. Преимущества сомнительны и иллюзорны, а издержки очевидны и носят характер неотразимых угроз.

Обсуждаемый фильм – наглядный пример того, как головную боль пытаются лечить с помощью гильотины.

Ссылки на локальный опыт неких австрийских и канадских общин, которые приводятся в коммунитаристских «скрижалях», – не в счет. Ни мещанская местечковость этого опыта, ни сложность российских условий, ни масштаб страны не позволяют считать его аргументом при выборе будущего. Тем более, если речь идет о тысячелетней цивилизации со своей уникальной идентичностью и прочным местом в истории, которые некие авантюристы, а возможно и провокаторы предлагают обменять на неприемлемую априори сектантскую альтернативу.

Да минует нас чаша сия!

Comments are closed.